Книга Неспортивный фол, страница 61 – Мария Киселева

— Все в порядке. Ты знаешь его дольше и лучше меня.

— Дело не в этом. Просто я очень люблю болеть за команды проигравших. А он уже…и конкретно.

Узнать чуть больше о местоимениях и наречиях не позволила начавшаяся игра, точнее оглушительный звук. Вновь чирлидерши — кривлюсь, затем гипнотизирую во время разминки и далее номер девять. Лежащая на коленях сумка прожигает руки и шорты.

Девочки воют и коротко хлопают, когда кто-то попадает в корзину и виснет на ней, затем зигзагами обходит соперника, продолжая отбивать мяч.

В перерыв Зои рассказывает, что до шести лет ее не с кем было оставить, и папа таскал дочь по площадкам. Теперь моя самая любимая фотография на свете, как молодой Гиллион, еще игрок, а не тренер, поверх формы носит в кенгуру крошку Зои. Ее мама умерла во время кесарево. История подняла авторитет мужчины в раз сто, если не больше.

Пока мы говорим, Иззи кусает ноготь большого пальца, смотрит на площадку, только не в направлении старшего брата.

— Зи?

— Гиллион нервничает.

Соглашаемся. Прошел всего один тайм, она сама говорила, что на нем игроки “раскачиваются”. Счет равный.

— Один “хороший” фол Джона. — вводит в курс Иззи, когда игру останавливают после шести минут второго тайма — Один обоюдный Зака, и второй агрессивный.

Фелтон толкает Крылатого в синей форме. На удивление, потасовка не завязывается, только высокий пожилой судья сжимает шею Зака, что-то говорит и отпускает на площадку. На секунду мне кажется, что парень ловит мой взгляд, но нет. Думаю, Заку идет зеленый цвет, ему иду я, как говорила Пенни.

— Это нарушения? — уточняю.

— Да, но терпимо. У Bulls бывало одиннадцать персональных фолов, сейчас у Пум суммарно шесть.

Под конец первой части игры Гиллион тащит Зака прочь, парни делают вид, что все в порядке, Иззи хмурится.

— Он всегда был осторожным, почти чистым игроком. — добивает меня.

Слышим комментаторов, как “блестящий игрок под номером девять, Фелтон, в двух шагах от скамьи”.

Зои подтверждает агрессию Зака, что он ведется на подначки соперников. Это даже мне понятно. И Фелтон не может запороть эту игру. Он же, твою мать, так любит камеры!

— Иззи, пойдем.

— Это плохая идея, Рин. — Зои тоже поднимается.

— Что учудишь?

— Прибью его. Иззи давай уже, шевелись.

Грубость не моя тема, но девушка молча ведет к раздевалке, в которую нас пропускают.

Зачем мне сюда? Мне не нравится ответ. Вчера был отличный день, я не боялась никого потерять, сделать что-то не то. Я была свободной, одинокой, собой…с Заком я становлюсь другой, слабее.

Тренер орет на Фелтона. Отвлекается на дочь.

— Зои?

Обхожу его, иду к напряженному Заку.

— Что ты блядь делаешь?! — интересуюсь я.

Мы останемся одни.

— Что тыздесь делаешь?

Опирается о стену, откидывает голову. В его руке бутылка воды.

— На данный момент думаю тебя ударить.

Он устало выдыхает.

— Сабрин, серьезно, сейчас не до тебя.

Мне до него.

Кидаю сумку, снимаю майку, смотря ему в глаза. Со стороны стадиона открывается дверь, не смущаюсь. Зак не оборачивается, только рявкает:

— Прочь. — закрывается.

Я не долго в одном лифчике. Достаю его майку. Вот сейчас глаза парня расширились.

— Теперь до меня, Зак. Я твоя чертова проблема, помнишь? И если проиграешь, брошу ее прямо на площадку. — встаю вплотную, тычу пальцем в грудь — И делай с этим, что хочешь.