Книга Неспортивный фол, страница 3 – Мария Киселева

Мамина старшая сестра, перебравшаяся в молодости из Детройта в Чикаго, устроилась в ларек с сэндвичами, затем в забегаловку, дальше ресторанчик. Трейси артистична и легка на подъем, в сорок обосновалась на YouTube, затем Instagram. У нее личный кулинарный блог, и тетя почти не проводит времени в крошечной квартире на востоке Чикаго, всегда на кухне для съемок.

Итак, к Фелтонам. Трейси параноик и не самый приятный человек в моменты стресса, поэтому, когда получает ожог внешней стороны ладони во время эффектного представления блюда, умоляет приехать, едва ли не выслушать последние слова и выпустить пар. Это случилось чуть больше недели назад, перед самым отъездом на Гавайи.

Разумеется, ожог второй степени на крайне чувствительном участке кожи это не шутки, но я все равно была недовольна, особенно сорвавшись с работы.

— Миссис Фелтон, есть педиатрическое отделение! — откровенно ныла медсестра за стойкой хирургического.

С ожогами берут либо туда, либо в травматологию.

— Они закрываются на карантин. Фло, пожалуйста, у меня еще летучка, разговор с…и… — начинает женщина с низким хвостиком, в кроксах, но даже так заметна ее красота.

— Извините, но нет. Элли милая и все такое, но я не справляюсь.

В это же время напротив меня остановилась девочка лет пяти-шести, она носилась по коридору.

— Привет… — слабо улыбаюсь.

— Привет.

У нее воздушные русые волосы, кругленькое личико, темно-зеленые глаза. Малышка слегка наклоняет голову.

— Мне кажется, ты грустишь. Здесь все грустят.

Конечно, это больница.

— Я не грущу, просто устала. Рада, что и ты не грустишь.

Сажусь ровнее. Она смотрит в сторону стойки, где продолжается спор. На нас периодически бросают взгляды.

— Грущу. Я мешаю маме, а она делает очень-очень важную работу.

— Ты не можешь мешать маме, садись. — уверенно говорю — Такого не может быть.

Подпрыгнув, она устраивается на соседнее железное сиденье.

— Твоя мама врач?

— Да. Зак говорит, она режет людей, а потом их зашивает, как кукол. Так они выздоравливают.

Улыбаюсь. Ее мама хирург, а Зак скорее всего противный старший брат.

— Это здорово. Сейчас другой врач помогает моей тете. Она повар.

— У нее болит живот?

— Она обожглась, когда готовила. Честно говоря, даже не знаю что именно.

— У меня иногда болит живот из-за конфет. Мама запрещает есть много.

— Ты знаешь много сладостей? Давай сыграем.

Я могла бы рассказать о важности профессии ее мамы, о том, какая она смелая девочка, но вместо этого отвлекаю.

— Во что? — воодушевилась Элли, но тогда я еще не знала ее имени — Прятки? Холодно-горячо?

— В слова. Это куда сложнее. А те, кто преодолевают трудности, самые классные люди на планете. — авторитетно заявляю.

Так мы разговаривали минут десять. Куда пропала Трейси?

К нам подошла та самая женщина в кроксах.

— Простите, если Элли вас побеспокоила.

— Мама! А я знаю больше животных на “л”, чем Рина! Лиса, лошадь, лев, леиа…

— С пятнышками. — намекала.

— Леопард! Еще… мне нужна еще подсказка!

— Ты справишься. — и все же подставила к голове растопыренные ладони.

— Лось!

— Вау…ты почти зоолог, милая.

Когда врач улыбнулась, увидела в уголках глаз морщинки глубже, чем у женщин ее возраста.

— Как и Рина! Нам надо поехать в сафари, надеть панамы цвета земли, чтобы нас не заметили львы и жирафы!