Книга Бывшая принцесса, страница 6 – Мария Киселева

Николай не давит, когда я молчу, не сжимает руку, которая кажется такой слабой в его лапе. Зверь.

— Доверие другому означает верность себе. — звучу хрипло — Так что не стоит обманываться.

Я никогда не подчинюсь и не задержусь здесь надолго.

Теперь мои пальцы чуть стискивают, но только для того, чтобы после «да» отпустить и обменяться кольцами с отливом белого золота. Всё внутри кричит имя Ричарда, человека, который любит меня, которому я не смогла дать ничего взамен. Я изменщица, воровка его лет и чувств, но я вернусь.

Когда ненормальная аудитория ждет поцелуй, беру инициативу и лицо Николая в свои руки. Его щетина чуть колит ладони. Я наклоняю так, чтобы его голова и моя рука скрыли лица. Это сложно, мужчина намного выше.

Наши губы в нескольких сантиметрах друг от друга. Я ощущаю тяжелое дыхание, черт возьми, супруга, не шевелюсь. Спектакль. Занимаю время тем, что рассматриваю его тонкий-тонкий шрам у подбородка, ресницы, густые брови, но это занимает не больше полусекунды.

Мое внимание наконец привлекает взгляд, от которого хочется бежать, но я в последней из возможных ситуаций.

— С Диккенсом ты бы сделала так же? — тихий хриплый голос, что я практически читаю по губам.

Нет. Не знаю. Конечно, нет. Но… точно бы не случилось следующего.

Громов притягивает меня за затылок, заставляя врезаться в его губы, а затем приоткрывает их, смачивая языком. Господи… это настолько болезненно и властно, что я вспыхиваю, хватаюсь за лацканы пиджака, пока он пытается высосать мою душу подчистую. Это вряд ли можно назвать поцелуем. Натиск — подходящее слово. Требование от незнакомца, моего похитителя, который отныне самый близкий человек из присутствующих.

Мы резко испуганно раскрываем глаза, слыша апплодисменты. Лучше бы это были выстрелы, так бы не было времени на то, чтобы Николай осторожно отпустил мою ногу, которая успела оплести его икру. Даже не осознавала, что мое тело пытается вжаться в его.

Краем глаза замечаю источник звука, который поддерживают гости — блондин, стоящий со стороны жениха. Он сделал это, чтобы босс не тонул в проявлении чувств. Чувства… у Николая ко мне… ненависть, раздражение.

Неожиданно люди вскакивают и начинают хлопать и издавать странные звуки, которые не могу разобрать.

— Что это?

— Они жаждут зрелища. — мне на ухо.

— Горько!

— Скажи, что они его не получат.

Ноги подрагивают, а губы болят.

Я пытаюсь сделать шаг в сторону, но меня во второй раз берут на руки, словно я ничего не вешу, и несут по ковру камерной церкви.

— У нас праздник, или мы застынем без выпивки и музыки? — Николай, не оборачиваясь к гостям, его голос слишком громкий, командный, я прижата к его плечу.

— Когда я смогу уйти? — он смотрит так, словно сейчас прикончит, и я ему верю, что еще от меня нужно? — С банкета. Я не продержусь дольше часа. Не после транквилизатора и по крайней мере не в этих туфлях.

— Недолго. Я позабочусь об этом.

— Теперь это твоя обязанность. — бормочу.

Он почти перестает хмурится, чувствую, как накаченные предплечья становятся не таким каменным, сцепляю руки за его шеей.

— Я ведь здесь в безопасности?

— Это место, в котором только самоубийца решит тебя и пальцем тронуть.

Странно слышать от человека, который мне угрожал, не может терпеть меня в “сознании” и целует с такой яростью.