Книга Бывшая принцесса, страница 10 – Мария Киселева

Мы поднялись на третий этаж, являющийся четвертым из всех ярусов дома. Из него открывается вид на большую часть Острова.

Я оцениваю, что жена пытается вести себя непринужденно, действительно неплохая игра.

— Сколько здесь гектаров?

— Два и три десятых.

Остров размером с три футбольных поля. Это кажется немногим, но несколько ярусов, грамотное распоряжение пространством позволяют сделать из него полноценное военное убежище и дом.

— Тебе проведут экскурсию позже.

— Позже? — с опаской наблюдает, как я открываю двери в спальню — Что будет дальше?

— Отдохни. Завтра осмотришься и решишь, чем займешься, только бы не нервировать моих людей и меня.

Квин останавливается на пороге комнаты, в которой ее готовили к празднику. Она уже здесь была, наверняка заходила в гардеробную, видела мою часть, шкафы в ванной.

— Я не собираюсь находиться с тобой в одной комнате дольше необходимого.

— Случай, когда люди должны делать вид, что не номинально в браке, и есть необходимость. — говорю жестко — Так что приводи себя в порядок и ложись в постель.

Вижу, как ей хочется взбунтовать. Но что-то подталкивает сделать шаг внутрь. Когда Квин закрывается в ванной, слышу звук трещащей ткани. Первое платье уже унесли, теперь посреди комнаты будет лежать очередной бесполезный кусок ткани. Отлично, блять. Конечно. Никаких прикосновений наедине. Квин ясно дала это понять, а я, мать твою, сказал, что на Острове она в безопасности. Это касается и угрозы в моем лице, как бы я ни был раздражен моей женой.

* * *

КВИН

Я провожу пальцами по платьям и костюмам, развешенным в гардеробной. Все они в моем стиле: элегантные, с кричащей женственностью и умеренным профессионализмом. Есть и повседневные, спортивные комплекты, два ящика нижнего белья. Родные мне бренды. С обувью аналогично: каблуки от одного до трех дюймов, ботинки под сезон.

Когда набрасываю знакомый шелковый халат на комбинацию от La Perla, продолжаю изучать украшения. Я делаю все, чтобы как можно позже выйти в спальную комнату, но от этого не убежать, к тому же я валюсь с ног. Теперь дело не в транквилизаторах, а эмоциональных переживаниях.

Еще недолго смотрю на себя в зеркало, раздумывая надеть что-нибудь более закрытое. Николай производит впечатление опасного человека, но не насильника, хотя я пару раз подумала о нем как о звере. Господи, я никогда не думала, что буду настолько рада противозачаточной инъекции. Я начала курс с семнадцати.

Мы с Ричардом планировали начать пробовать с двадцати двух, к этому времени механизировать работу офиса, перебраться в замок. Это логично, пусть пока я и не вижу себя в роли матери.

Николай говорит по телефону, расхаживая в футболке и штанах, державшихся на бедрах. Я вижу его абстрактные татуировки на предплечьях. Ночь довольно холодная, так что мои соски дали реакцию именно на это, а не похитителя и страх, который против воли бурлит во мне.

Ложусь в постель, понимая, что никуда не денусь от супруга.

— Твоя сторона правая.

Привстаю на локтях. Мне соблагозваляют объяснить, отключая телефон.

— И окна, и двери пуленепробиваемые, но двери открываются, поэтому сплю между ними и тобой. Не собираюсь при случае использовать жену в качестве живого щита.

— Случае?

— За шестнадцать лет на Остров никто не нападал, но не бывает лишней предосторожности.