Книга Будущая королева, страница 63 – Мария Киселева

Это было всего три дня назад: на экране я стою с прижатыми поверх головы руками. Четко видно мое лицо с открытым в крике ртом и закатывающимися глазами. Заметна часть груди, которую пока что закрывает бюстгальтер. Лицо Адама не видно, но невозможно не догадаться, что это он. Мужская футболка у ног, джинсы спущены. Я помню — он пристраивает член, чего не видно за крупным телом — кадр с угла гостиной Chicago Bulls. Тут же Адам делает толчок бедрами, и я откидываю голову, едва ли не бьюсь о стену.

Еще несколько секунд, и видео воспроизводится по кругу.

Перебарывая страх, перевожу взгляд на Ричарда, который, возможно, и не поворачивался к проектору — парень уставился в инструмент. Он резко начинает играть, на этот раз не поглаживая клавиши, а вбивая их в фортепиано. Это агрессивная, убийственная мелодия, которая останавливается слишком быстро. Мне больно.

Ричард выдыхает, выпустив гнев, медленно опускает крышку.

Обхватываю себя руками. Видео так и крутится позади парня.

— Я очень хочу оправдать себя, Ричард, но не могу. Это тот самый неверный выбор. — дрожу.

Закрываю глаза руками, потому что специально встала лицом к экрану, чтобы Диккенс смотрел в другую сторону.

— Мы ничего друг другу не должны, Квин. Мы не обговаривали статус.

Его голос такой же, как и всегда — низкий, близкий. Ричард неожиданно оказывается в двух шагах от меня.

— Но я хочу… — нахожу в себе силы посмотреть на него.

В глазах Ричарда не то спокойствие и смысл, что он хочет донести. У него своеобразная ярость.

— Я хочу, чтобы ты посчитал это за ошибку. — произношу едва слышно.

Сейчас перед ним не Квин МакГрат — королева Академии Винкри, любительница баскетбола, плохих парней и власти. Он заслуживает другую версию.

Ричард приподнимает указательным пальцем мой подбородок, чтобы я смотрела четко на него, а не на экран. Он. Ко мне. Прикасается. Чего я, брезгуя, никогда бы не сделала на его месте.

— Хорошо, Квин. — слышу, насколько тяжело ему даются слова — Я считаю, что ты сделала глупость. Официально дарую амнистию, если для тебя настолько важно мое мнение.

Я часто киваю, чувствуя соленый вкус на губах — слезы.

— Амнистия для королевы. Неслыханно. — шепчет он, а затем:

— Поцелуешь меня? — спрашиваем одновременно.

И когда я тянусь к Ричарду, в зале становится темнее — гаснет экран. Его губы заставляют почувствовать себя легкой, чарующей и зачарованной. Я кладу ладони ему на плечи, руки парня перемещаются на мою талию, притягивая к себе. Получаю глоток воздуха, только когда разрываю поцелуй.

— Ты в порядке?

Рано или поздно я возненавижу этот вопрос. Но сейчас я утыкаюсь головой в свитер Ричарда, даю себе пару секунд.

— Да… да, я в полном порядке. Спасибо.

— Я найду того, кто это сделал.

Берусь за его предплечье.

— Мне плевать на имя, хочу избавиться только от записи.

Не представляю, какого это разбираться с видео, на котором я занимаюсь сексом с другим.

— Ты можешь сыграть мне что-нибудь еще?

— Что пожелает моя девушка.

Он начинает с песен двухтысячных, затем пытается воспроизвести Кэти Перри, мой iPhone с нотами оказывается на клавишах. Мы прерываемся на разговоры о Европе, компании Ричарда, его деловые звонки, короткие поцелуи.

Немыслимо, как легко мы оставили случай с видео.

Это то, что мне нужно. Ричард дает мне второй шанс. Шанс стать кем-то другим, может, лучше. И мне нужно разобраться, что я к нему чувствую, потому что сейчас я не ощущаю ничего, кроме умиротворения.