Книга Его любимое оружие, страница 43 – Мария Киселева

— Планы изменились. Мне нужны все живые в Чикаго. Пусть посадят на один из моих самолетов.

— Проснулась гордость? — усмехается.

Серьезно смотрю на сицилийца.

— Теперь это кровная месть.

Он улыбается еще шире, но в этой улыбке видим садизм.

— Поздравляю. — хлопает по плечу — Хоть назови в мою честь. Если девочка, то Сальватриче, Сальвадора, Салве! — кричит мне вслед.

У него проблемы с коммуникацией с многими людьми.

Забираюсь в машину с Ариэллой.

— Я дам успокоительное. Два кубика. — командует женщина-врач медсестре, готовой вставить иглу в руку жены.

— Стойте! — прижимает предплечье к груди — Это успокоительное можно…я…

— Моя жена беременна. — произношу впервые — Так что сделайте все, чтобы с обоими все было в порядке.

Ариэлла смотрит на меня с признательностью, но затем резко отворачивается. Я замечаю скатывающуюся слезу. Сажусь в пространстве маленького фургона на колени, рядом с моим чудом. Беру ее за руку.

— Тебе нужно прийти в себя. У тебя шок. — шепчу и киваю медперсоналу, подставляя ей вену Ариэллы.

Дозу уменьшают.

— Ты такая сильная.

Проверяют зрачки.

— Сотрясения нет, наложим два шва у раны на голове.

— Все равно. Что с ребенком?

Врач приподнимает платье Ариэллы, пряча ноги под тонкой медицинской тканью. К животу прикладывают современнейшую версию стетаскопа. Я не могу оторвать глаз, как я не мог пропустить рост ее живота, нашего ребенка?

— Все в порядке, сердцебиение матери и ребенка слышно отчетливо, но вам следует немного успокоиться. Препарат вот-вот подействует.

Хочу попросить послушать, но отдаю внимание Ариэлле, она кладет руку на лоб.

— Я буду спокойна, абсолютно спокойна, если ты в порядке, маленькое чудо.

— Как давно ты узнала?

— Пару недель назад. Сейчас срок три месяца. Я не говорила тебе…

Потому что я полный мудак, и она боялась.

— Мне жаль.

— Прекрати извиняться. Меня похитили в первую очередь из-за тебя, из-за каких-то спутников. Если с моим…

— Нашим.

Я на седьмом небе, что она не исправляет.

— Нашим ребенком что-то случилось, я прикончу тебя без всякого оружия.

— Ему повезло. — выдавливаю улыбку — У него боевая мама.

Ариэлла повторяет измученную гримасу, а затем ее веки начинают подрагивать и опускаться.

Мне хочется остаться с ней навечно, пусть она проспит десятки часов, но нужно возвращаться в Чикаго, к тому же у выхода из фургона меня ждет врач. Женщина снимает стерильные перчатки и заставляет отойти еще на несколько шагов.

— Я сказала для временного спокойствия миссис Бриш, иначе случилось бы непоправимое, а это оборудование никак бы не помогло. Но сердцебиение ребенка очень слабое. Есть вероятность скорой замершей беременности или выкидыша.

Я узнал о ребенке меньше часа назад, а уже могу его потерять. Если это случится, то потеряю и Ариэллу. Она будет убита горем.

— Точно может сказать только гинеколог и акушерская группа. Я направила обе команды на ваш адрес.

Значит, все исправят. Щипаю переносицу. Лучшие доктора на то и лучшие, чтобы спасать самых достойных для существования людей.

Я контролирую каждое движение, когда спящую Ариэллу на носилках поднимают в самолет и несут в спальню в постель. Сижу не двигаясь так долго, что начинает болеть когда-то раздробленная ключица и не более целое колено.

— Я посижу с ней. — кладет руку на плечо Кай, показательный весельчак, сейчас его шея в крапинках крови врагов, ботинки залиты ею — Отвлекись от чувства вины хоть на секунду, тебе нужно решить, что делать с пленными.