Книга Его любимое оружие, страница 33 – Мария Киселева

— Морган…садовник и прислуга…

— Это все, что тебя волнует?

— Нет, но…не трогай меня!

На мое удивление, Ариэлла пытается меня оттолкнуть, но довольно слабо.

— Ты не хочешь, чтобы я уходил, отпускал тебя, и тем более не желаешь моей смерти, мое чудо.

— Потому что я дура и не плохой человек.

— В отличие от своих умных тварей родителей.

— Не говори о них так! Что произошло, Морган? Со всем можно разобраться.

— Вот я и разбираюсь! — рявкаю.

Она качает головой.

— Я так легко влюбилась в другого человека. — прикладывает руку ко лбу — Сейчас от него осталась одна оболочка.

— Ты считаешь, что любила меня?

Она смеется.

— Я в этом уверена. И люблю. Но не своего мужа.

— Покажи мне это. В последний раз ради обоих.

На мгновение мне действительно кажется, что она смотрит на меня, как до свадьбы. Она любит меня без жажды мести, военных припадков. Любит и будет любить, когда я со всем закончу. Немного времени.

Ариэлла быстро подходит ко мне и просит наклонить шею, чтобы впиться губами в мои. Я удерживаю ее челюсть и заставляю оставаться на месте, она сама приоткрывает губы и проникает языком в мой рот. Это неумело, но абсолютно идеально.

Начинаю задумываться о возможном самовозгорании, Ариэлла — абсолютная стихия в моих руках. Подхватываю ее и несу в шалаш, где укладываю на небольшой диван. Стоит поставить паузу там, где все началось.

Ариэлла взлохмачивает мне волосы и, если бы у нее было достаточно сил, то разорвала бы пуговицы рубашки — делаю это за нее. Она не снимает, а лишь приподнимает платье, словно в наказание не дает насладиться своим телом.

— Почему я не удивлена? — шепчет, когда достаю презерватив.

Я расфасовал их по всем брюкам и джинсам, когда в моей жизни появилась Ариэлла.

Она встает и толкает меня в сторону того самого кресла, сама расстегивает мне ширинку, ждет, пока надену защиту и без лишних слов седлает меня. Одной рукой она опирается о мое плечо, а второй направляет меня в свою влагу. Она шипит от первого дискомфорта и в уголках глаз даже появляется по слезинке. Спешу их стереть.

— Ариэлла…

— Все Святые, — говорит, начиная двигаться, прячет лицо в мою шею — мог бы ты только знать, как я тебя полюбила.

Я беру ее за талию и заставляю умерить ритм, чтобы это не походило на злой секс.

— Чудо…

— Заткнись, Морган, и просто кончи, чтобы я доставила тебе удовольствие в последний раз.

АРИЭЛЛА

Он стал больше времени проводить дома, принимать деловых партнеров, обустроил кабинет.

Мне не с кем говорить, помимо прислуги, так что я периодически ловлю гостей Моргана. Пока они в ожидании, предлагаю выпить из перекинуться парой фраз. Он пресекает и это. Шикарно. Говорит, развлекать этих людей — дело секретаря. У Моргана нет секретаря.

Часто вижу мужчину у своей спальни, пусть ему и не нужен сквозной проход со второго этажа на веранду. Я бы запирала двери, если бы не животные, которых приучила к вольной жизни.

На телефоне все больше обеспокоенных сообщений от мамы, звонков, на которые я могу только смотреть. Периодически на них облачно, но угрожающе отвечает Морган. Мне нужно понять, что происходит, но сколько бы раз я ни прокрадывалась, его кабинет заперт. Я все чаще плачу от безысходности и мыслей, что могу остаться на месяцы в абсолютной изоляции.

Я вспоминаю времена в Балансе и убираюсь в наушниках и с пушистым пипидастром в руке.