Книга Нити судьбы, страница 121 – Виктория Рэй

Боль отозвалась по всему телу, когда я решила чуть приподняться и облокотиться об спинку кровати. Я поджала губы, чтобы не издать стона боли. Вытащив одну руку из под одеяла, я ужаснулась, увидев на ней синяки в нескольких местах; и на запястье и на предплечье. Я боялась представить, где ещё были эти частые украшения моего тела.

Подняв взгляд, я уставилась в телевизор на стене, интересно, Даниель когда нибудь его смотрит?

Даниель...

Я ужасно по нему скучаю, и не знаю, как он отреагирует на то, что я изменила ему; если он меня вышвырнет, то этому будет оправдание, и я уже не смогу держать на него зла, как делала это раньше, а по сравнению с его предательством, я вообще упала ниже, чем он.

Я могу в этом винить только себя, и даже не Максима, который спровоцировал все то, что я натворила.

"... — Не думал, что прекрасное создание моего врага, так быстро окажется в моей постели. Я невероятно этому рад, и отдам этому должное, ведь ты та, которую я так давно желал: неподатливая, упрямая, невинная тигрица, которую я бы трахал и получал бы от этого неимоверное удовольствие. — Максим стоит около кровати, на которую он кинул меня, а я боясь неизбежного, тряслась как осенний лист на ветке. — Ох, этот жалостливый взгляд... — Максим хватает меня за лодыжки и резко тянет на себя, отчего я вскрикиваю, пытаясь руками ухватиться за одеяло. Он склоняется к моему лицу и его губы тут же накрывают мои, от неожиданности я начала брыкаться, и бить его в грудь, но он был большим, по сравнению со мной. — Блять, у нас был договор, поэтому получай удовольствие, иначе я свяжу тебя, поняла? — Грубые пальцы схватили меня за скулы, больно сжимая. В глазах уже стояла пелена слез, но я знала, что это никого не остановит.

— Да. — Прохрипела я, и вновь ощутила губы Максима. Нет, поцелуй не был противным, или ужасным, просто это были чужие губы, не те, к которым я так привыкла, и которые могли подарить настоящее наслаждение.

— Точно, я же не собирался заниматься с тобой сопливой любовью, а просто хотел трахнуть. — В ту же секунду Максим быстро стащил с меня штаны, и его пальцы оказались между моих ног, стон слетел с моих губ, и взглянув в его глаза, я увидела в них лишь похоть. Он насиловал меня своими пальцами, не давая кончать, а если я сопротивлялась, бил меня, не кулаками, а ладонью по голым местам, и это было неимоверно больно. Я ненавидела его каждой клеточкой своей истерзанной души.

— Прошу, хватит. — Шепчу я, когда Максим навалился на меня сверху, смотря на мое лицо, покрытое слезами. Он резко вошёл в меня, давая новую порцию боли и моего крика. Максим сжимает мои запястья, продолжая делать толчки внутри меня, которые вызывали только боль.

— Такая жалкая. Похожа на шлюху, осталось лишь кончить на твое милое личико. — Он бьет меня по щеке, после чего сжимает горло, продолжая насиловать меня, и отпуская меня ниже, насколько это возможно по статусу. В тот момент я думала лишь о том мужчине, который мог бы мне помочь, но он был далеко от меня и не знал, что я изменила ему, не знал, на что я пошла ради родителей. Думала о своём Даниеле..."

Такую порцию боли и унижения в одном комплекте я еще не получала, даже когда меня изнасиловал мой родной отец. Я не знала, как буду дальше бороться, как буду выполнять эти чертовы условия, ведь даже если Даниель оставит меня, мне придётся идти до конца, хотя бы ради того, чтобы мой мужчина смог поймать этого наглеца, и преподать ему урок, чтобы тот запомнил его на всю свою черствую жизнь.