Книга Сила Веры, страница 26 – Елена Борисовна Смирнова

Зазвонил телефон, Виктор еще не очень к нему привык, но начал уже адаптироваться к дополнительным «примочкам» новой жизни.

— Алло, я вас слушаю, — осторожно ответил Виктор.

— Виктор Владимирович, доброго дня! Это Карпов беспокоит, Кирилл Николаевич. Вера Павловна сказала, что вы в Москве и готовы приступить к работе. Если честно, не мог дождаться завтрашнего утра и решил позвонить сейчас.

— Здравствуйте, Кирилл Николаевич. Да, очень жду встречи, завтра все обсудим, есть много дополнительного материала, из первых рук, как говорится. Вы все там же, на пятом этаже? Отчетливо помню все, что связано с университетом. — Виктор улыбнулся.

— Да, совершенно верно, там же, на пятом. Жду, очень. До встречи, мой дорогой! — Было ощущение, что Карпов тоже был беспредельно рад.

Отче наш, Иже еси на небесех!

Да святится имя Твое,

да приидет Царствие Твое,

да будет воля Твоя,

яко на небеси и на земли.

Хлеб наш насущный даждь нам днесь;

и остави нам долги наша,

якоже и мы оставляем должником нашим;

и не введи нас во искушение,

но избави нас от лукаваго. Аминь.

Вера молилась. Она понимала, что наряду со всем прочим, слово Божие обладает огромной силой. Она очень цеплялась за это и считала, что молитва должна обязательно помочь ей выбраться из запутанных житейских перипетий. Прошел месяц, как Витя Пожарский благополучно вернулся из Мексики, брат Дима второй раз женился на Насте, сыграли скромную свадьбу, только для самых близких, молодые были счастливы, взвесив все ошибки прошлой жизни, они наслаждались обществом друг друга и как будто бы не замечали ничего и никого вокруг. «Господи, хоть у Димки все сложилось, теперь надо деток, чтобы времени на всякую муть и чепуху не было совсем». После операции по удалению кисты у Насти нашли еще какую-то миому, для лечения которой порекомендовали как можно скорее забеременеть.

Женька тоже успокоилась, перебравшись к себе в комнату в материнский дом, к счастью, токсикоз отступил, настроение было на уровне, Вера не давала ей впадать в уныние и депрессию. Женя ходила в институт, занималась, потихоньку думая, как изменится ее жизнь в ноябре. С тех пор как мать забрала ее обратно домой, Димка позвонил лишь дважды, чтобы договориться и передать оставшиеся вещи. Привез он вещи Жени, когда дома была одна Вера.

— З-з-дравствуйте, Вера Павловна, — при виде Веры Дмитрий начал заикаться, хотя был не очень робкого десятка, — вот сумка и два пакета, похоже, это все. Женя дома?

Вера, сложив руки крест-накрест на груди, молча смотрела на извивающегося как уж на сковороде несостоявшегося зятя. По прошествии месяца ей уже было все равно, но осадочек все ж остался.

— Ну, привет тебе. Ставь сюда вещи. Жени нет. И что дальше делать собираешься? — Она не планировала впускать его в квартиру, но напоследок поговорить было полезно.

— Я… я не знаю, что вам сказать. Я понял, что не готов к семье с детьми. А еще не поздно сделать аборт? Сейчас же такие современные технологии, раз — и все. Женьке-то это зачем? Она сама-то понимает, что этим зарывает свою жизнь, молодость и свободу? Вера Павловна, вы хоть поговорите с ней. Еще вся жизнь впереди. — Дима стоял и вихлялся, как кукла на шарнирах, как будто боялся, что сейчас получит затрещину.

— Вот что я тебе скажу, мальчик Дима, который все знает лучше всех. Пошел вон, и чтоб я больше тебя не видела ни здесь, ни на расстоянии пушечного выстрела от моей дочери. Твои рекомендации очень ценны, но мы как-нибудь обойдемся без них. Мы договорились? Я говорю тебе это для того, чтобы ты потом не бегал и не преследовал Женю, когда она родит и у тебя вдруг проснутся отцовские чувства. Не нервируй и не терзай мою дочь. Если тебе это не нужно, проваливай, обойдемся как-нибудь сами. Гуляй, наслаждайся своей свободой. — Дима еще что-то пытался мямлить, но Вера отодвинула его немного вперед и захлопнула дверь.