Книга Сладкая ягодка. Горький огурчик, страница 23 – Ольга Дашкова

«Из-за тебя», – шепчет он мне на ухо, и у меня подкашиваются ноги.

А потом Марат целует, и я таю, как воск. Все мои принципы, все защитные барьеры – все летит к чертям. Я отвечаю на поцелуй с такой жадностью, словно умираю от жажды, а он – единственный глоток воды в пустыне.

Руки мужчины повсюду – на моей спине, на бедрах, под платьем. Пальцы обжигают кожу сквозь ткань, и я стону ему в губы, прижимаясь еще сильнее.

«Нина, – хрипло шепчет он, – схожу по тебе с ума».

А я уже сошла. Окончательно и бесповоротно.

Помню, как он схватил меня за руку и потащил вглубь склада, туда, где в углу стояли тюки с сеном. Я не сопротивлялась – не могла, не хотела. Ноги несли за ним, в голове пульсировала только одна мысль: «Наконец-то, наконец-то...»

Марат прижал к тюкам, и один из них не выдержал – рассыпался, осыпав нас сухой травой. Мы оба засмеялись, но смех тут же потонул в новом поцелуе, еще более жадном и отчаянном.

Его руки торопливо расстегивали пуговицы на платье, я помогала ему, пальцы дрожали от нетерпения. Мешающая нам ткань упало к ногам, я осталась в одном белье.

«Боже, какая ты красивая», – восхищенно выдохнул Марат, и от его взгляда я почувствовала себя богиней.

Никто никогда так на меня не смотрел. Вадим был скромным и застенчивым, а другой дурак... тот вообще выключал свет. А Марат пожирал меня глазами, и от этого внизу живота становилось жарко и сладко.

Затем его губы оказались на моей груди, язык очертил соски, я выгнулась, задыхаясь от острого удовольствия. Он посасывал их, слегка прикусывал зубами, и волны наслаждения прокатывались по всему телу.

«Марат, пожалуйста...» – умоляла я, сама не понимая чего.

«Что, милая? Чего ты хочешь?»

«Тебя. Хочу тебя. Сейчас»

И он дал мне то, чего я хотела. Его руки стянули с меня остатки одежды, его собственная одежда куда-то исчезла, и мы упали на рассыпанное сено.

Оно впивалось в спину, но мне было все равно. Марат накрыл меня собой, его тело было горячим и тяжелым, под кожей перекатывались мускулы. Я гладила его плечи, спину и не могла насытиться его прикосновениями.

А потом он вошел в меня. Медленно, осторожно, давая привыкнуть. Но я не хотела осторожности – я хотела его всего, сразу, без остатка. Кажется я кричала так, что было слышно в бухгалтерии.

Марат начал двигаться, заполняя меня полностью, расстегивая, а я так от этого отвыкла, что не могла с собой совладать. Меня трясло, внутри все взрывалась от яркого удовольствия с каждым толчком.

Просила его «сильнее», он послушался. Ритм стал яростным, безжалостным, на грани боли и удовольствия. Каждый толчок заставлял меня кричать, но не от боли – от невыносимого наслаждения.

Я царапала ему спину ногтями, кусала за плечо, и он отвечал мне тем же: зубы оставляли следы на моей шее, а руки сжимали бедра так крепко, что завтра там будут синяки.

Мне было все равно. Я горела, плавилась в этом жаре, растворялась в безумном ритме наших тел. Ничего подобного со мной никогда не было – такой страсти, такой ярости, такого полного растворения друг в друге.

А потом на меня накатила волна, такая мощная, что я закричала во весь голос, дрожа всем телом. Кончила, Марат последовал за мной, громко застонав мне на ухо, и мы оба обмякли, тяжело дыша.

Лежали молча, пока наши сердца не успокоились. Марат гладил меня по волосам, я слушала его дыхание и думала: «Вот оно. Вот ради чего стоило ждать пять лет».