Книга Ты проиграешь, дорогая, страница 28 – Анетта Молли

— Она твоя коллега?

Молчание. Я ставлю стакан на стол. Очень аккуратно. Боюсь, если сделаю резкое движение — разобью его о стену.

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Поль, — Влад встает с кровати и, присев около меня, берет за руку.

Я так хочу верить. Но не могу.

— Ты изменил мне?

Влад молчит. Мое лицо кривится. Вот и слезы. Плачу. Он хочет обнять меня, но я отталкиваю.

— Один раз?

— Это была ошибка. Глупость, Поль.

Я всматриваюсь в его глаза — такие знакомые, но такие чужие.

— Она не из моего офиса. Просто... случайное знакомство.

Слезы текут по моему лицу горячими ручьями, но я даже не пытаюсь их смахнуть.

— И что ты будешь дальше делать? — с трудом спрашиваю, так как того гляди зарыдаю в голос.

Он берет мое лицо в ладони и целует.

— Уже все кончено. Я порву с ней, обещаю.

— Поклянись.

— Клянусь, — он без колебаний.

— Не могу верить тебе….

— Поля, любовь моя, прошу прости… Я совершил ошибку! Ты ведь знаешь, что я только твой!

— Ты.… предал… нашу семью, — слова даются с трудом. Не могу подавить рыдания.

— Я все исправлю!

Отрицательно мотаю головой. Влад дает мне время успокоиться.

— Скажи, как мне искупить вину, Поль? Я на все готов.

Молчание длится долго. Влад тем временем не выпускает мою руку, целует.

— Поэтому ты не спал со мной, Влад?

Его губы замирают на моей коже. Он медленно поднимает голову, и в его глазах — виноватая растерянность.

— Я.... я просто не мог, — голос дрожит. — Сначала из-за усталости, потом меня съедала моя ложь…

— А с ней мог? — вырывается у меня, и тут же ненавижу себя за этот вопрос. За эту боль, которая пропитывает каждый слог.

Влад закрывает глаза, будто пытаясь собраться с мыслями.

— Это не имело значения, Поля. Это была просто... глупость. Миг слабости.

— Миг? — я резко выдергиваю руку. — Ты неделями врал мне! Ты целовал ее, трогал ее, говорил ей те же слова, что и мне!

Он сжимает кулаки, но не отрицает.

— Я не знаю, как это исправить. Но... я хочу попробовать. Если ты дашь мне шанс.

Я смотрю на него — на этого человека, которого, казалось, знала лучше себя. И вдруг понимаю: я не уверена, хочу ли его прощать.

Но ещё страшнее другое — я не уверена, что смогу без него.

— Уходи, — шепчу.

— Поля...

— Уйди!!!

Влад замирает, потом медленно поднимается. В дверях оборачивается:

— Я сегодня вернусь раньше с работы, Поль.

Дверь закрывается. И только теперь я разрешаю себе страдать на полную. Беру подушку и вою в нее, чтобы заглушить звуки.

В скором времени я кое-как успокаиваюсь. Нужно отвезти Марусю в садик, через час — быть на работе.

Но сегодня я не могу. Слишком разбита и уничтожена.

Я набираю сообщение Паше:

«Приболела. Не смогу сегодня выйти. Извини».

Даже не уточняю, чем. Он знает меня слишком хорошо, чтобы поверить в банальную простуду.

Ответ приходит мгновенно:

«Держись. Если что — звони».

Я выключаю экран, закрываю глаза. Голова гудит, веки налиты свинцом. Не выхожу из комнаты. Жду, пока уйдет Влад. Надеюсь, догадается, что я не в состоянии отвезти дочь.

Через полчаса в дверь звонят. Влад не торопится открыть дверь и приходится выйти мне. На пороге — корзинка с пионами (мои любимые) и маленькая коробка конфет (тоже моя слабость). Под прозрачной пленкой — записка:

«Поля, если бы мир был справедлив, болели бы только плохие люди. Выздоравливай. Паша».