Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 46 – Лена Лорен

— Как спалось?

— Просто отлично. Вчера мы так хорошо погуляли, что спали с Катей как убитые.

— Я тоже… Тоже впервые за долгое время отрубился как только на кровать упал, — признается он, а затем стирает улыбку с лица и тянет взгляд с меня наверх. — Катя же еще спит? — интересуется он, и его серьезный вид меня слегка настораживает.

— Да, а что?

— Я бы хотел с тобой обсудить кое-что, — произносит он мрачно, после чего я врастаю босыми ступнями в пол.

— Только не говори, что снимки с нашим поцелуем всё же слили в интернет, — проговариваю я дрожащим голосом, на что Богдан давится глотком кофе.

Что за реакция такая? Или он хотел поговорить совсем не об этом?

Богдан тем временем откашливается и отодвигает чашку в сторонку, затем он вынимает из кармана штанов телефон, снимает его с блокировки.

— Если честно, я еще не заходил сегодня в интернет. Но давай сейчас вместе и проверим…

Господи…

— Давай п-проверим, — напрягаюсь всем телом, и как только он вбивает в поисковую строку свою фамилию, я зажмуриваю глаза со всей силы.

Проходит минута, другая, третья… Богдан молчит.

Осмеливаюсь открыть глаза, и по застывшему выражению лица Богдана я понимаю, что дела наши плохи…

Доигрались…

Он хотел, чтобы о его «фальшивой» семье узнали только Старовойтов и члены избирательной комиссии, но, похоже, о нас с Катей теперь знают все, кто хоть капельку интересуется политикой и главными кандидатами на должность градоначальника…

А это крах… Кто-то может узнать меня или Катю, и тогда… Конец всему… Нам-то с дочерью терять нечего, а вот Богдану… Он потеряет все очки, если вскроется наша ложь.

— Ну что там? Сильно всё плохо? — в нетерпении проговариваю онемевшими губами и на всякий случай сажусь на стул.

— Да вот, сама полюбуйся, — Богдан отмирает и разворачивает к моему лицу экран своего смартфона.

А там, а там…

Наташа

Сколько бы ни перечитывала заголовки статей, где фигурирует фамилия Богдана, ни в одной из них не упоминается никакой поцелуй.

В них вообще нет упоминаний обо мне. Все статьи старые. Такие, какие я их помню. Еще с поездки в троллейбусе.

— Ничего нет, — изумляюсь я, — это же хорошо? Или может быть, еще рановато для таких новостей?

Богдан с торжествующей ухмылкой на лице блокирует телефон и прячет в свой карман. Довольный как слон.

— Ничего не рано. Все важные статьи публикуются в семь утра, чтобы люди за чашкой утреннего кофе, пока собираются на работу, ознакомились со свежими новостями. А раз статьи нет, значит, опасность миновала, можно смело выдохнуть.

И я выдыхаю демонстративно. Это очень хорошая новость.

— Это всё ты, да? Ты повлиял на то, чтобы снимки не опубликовали? — настораживаюсь я, рассчитывая на то, что Богдан не сделал ничего неправомерного.

— Да пустяки, я практически ничего не делал, — таинственно отвечает Богдан и отмахивается, но по лицу вижу, что он мне что-то недоговаривает. И это ой как мне не нравится.

— Охотно верю, — саркастически проговариваю и складываю руки на груди. — Так и о чем ты хотел поговорить со мной?

— О твоем предстоящем… — начав так убедительно, Богдан неожиданно обрывает речь, мнется чего-то. — Я хотел бы… хотел бы поговорить с тобой о выходных. Чем займемся в предстоящие дни? Если у тебя имеются какие-нибудь пожелания, можешь озвучить их.