Книга (не) Родная дочурка для мэра, страница 40 – Лена Лорен

— А разве друзья не могут дарить друг другу цветы? — парирует он на игривый манер, соблазнительно улыбнувшись.

От свидания я ничего не ждала, кроме позорного провала. А как иначе, ведь нас с Катюшей ожидала вылазка в город, а если точнее, то в парк, где будут толпы людей.

Если я правильно понимаю, то еще вчера Богдан хотел выйти в народ с нами, чтобы засветить «свою семью». Чтобы люди поняли, что будущий мэр не только выдающийся политик, но и отличный семьянин.

А дальше можно было бы положиться на сарафанное радио. Слухи быстро распространились бы. И для закрепления результата нам потребовался бы еще один выход в свет.

Однако всё происходит с точностью до наоборот. Богдан не то прислушался к моим словам, не то побоялся за свою репутацию, поскольку он приводит нас не в городской парк, а на живописную поляну с озером, расположенную неподалеку от его дома.

Эту полянку я еще наблюдала из нашего окна.

Впрочем, можно было бы сразу догадаться, что мы идем на пикник. По характерной плетеной корзинке с едой, которую взял с собой Богдан, и по внешнему виду самого Богдана.

И мне чертовски нравится, что он сменил деловой костюм с галстуком на синюю футболку-поло и пляжные шорты. В повседневной одежде он выглядит, как обыкновенный приземленный человек, а не большая шишка с большой буквы, которого я привыкла наблюдать перед собой.

— А можно узнать, почему вы передумали? Почему выбрали именно это место для нашего дружеского свидания? — интересуюсь я, дождавшись, когда Катюшка немного отдалится от нас.

— А что плохого в этом месте? — Богдан окидывает взглядом бескрайние просторы, а затем ставит корзинку на плед, который уже успел расстелить возле покатого берега озера.

— Да нет же, это место волшебное. Я такой красоты уже давненько не видела, и Катюше тут нравится, — перечисляю оправдательные аргументы, наблюдая за дочерью, собирающей полевые цветы.

Мечтательно вздыхаю и перевожу взгляд, залюбовавшись водной гладью с отражающимся на ней багряным закатом. Где-то вдалеке летают стрижи, рассекая своими крыльями красочное небо.

Красота неописуемая.

— Но? — Богдан вынуждает меня прервать любование.

Смотрю на него, а он уже сидит на пледе, возле организованной им поляны из сэндвичей, ягод и фруктов, и травинку между зубами прокручивает. Похлопывает рукой по месту рядом с собой.

Недолго думая, я присаживаюсь.

— Но это место такое уединенное. Тут же нет никого, кроме нас, — отмечаю я очевидные вещи. — А это, вроде как, против ваших правил, и…

— Не ваших, а твоих… и больше нет таких правил, — быстро пресекает он, а потом со смачным хрустом надкусывает наливное яблоко и так аппетитно жует. — Катенька, отвлекись-ка на пару минут, — следом зовет он мою дочь.

Она послушно подбегает к нам, передает мне букет ромашек и одуванчиков.

— Это тебе, мамуль. Правда они красивые?

— Спасибо, родная, они очень красивые. Я обязательно заберу их домой и в вазу поставлю. Теперь у меня будет целых два букета, — обрадовавшись, я прижимаю букетик к груди и целую Катюшу в щеку.

— Ага, а то раньше только я дарила тебе цветы, а теперь у тебя целых два цветодарителя, — выдает Катя, переглянувшись с Богданом, и меня сразу же начинает душить чувство неловкости.

Так уж вышло, что Стёпа цветы мне дарил только до рождения Кати, а после стало как-то накладно.