Книга Его бывшая жена. Последний шанс, страница 84 – Ирина Шайлина

Когда выносят детскую еду, в том числе огромный многоярусный торт, на котором установлены искрящиеся свечи, не поняла зачем, похоже, для красоты, я чувствую настоящий голод. Я равнодушна к сладкому, но с жадностью съедаю выданный мне кусок и запиваю его сладкой газировкой. Оборачиваюсь, отыскивая взглядом официанта с вином, Тимофей понимает, кивает, и через минуту приносит мне бокал. Я немного пьяна, мне стыдно – я же на детском празднике…

Когда все это заканчивается, я даже не верю. Мне хочется скорее вернуться в тишину и уют. На улице пахнет дождём и свежестью, с удовольствием вдыхаю холодный воздух. У Ники в руках две коробки, ни одну из них она не отдаёт мне.

— Один от бабушки, – говорит она так, словно у неё всегда была бабушка. – А второй от феи, она всем дарила. Ещё я выиграла сундук золотых монет, но он тяжёлый, сказали домой принесут…

Носом клюёт на ходу.

— Хороший был вечер? – спрашиваю я.

— Самый лучший, – зевает Ника.

Ожидаемо засыпает в машине, выронив свои бесценные подарки. Тимофей берет её на руки – уже отточенный ритуал. Несёт её, я несу подарки. В голове тихо звенит от усталости, а быть может, от вина. В холле между квартирами я замираю, хотя Тимофей уверенно идёт к своей двери.

— Тим, – прошу я. – Мы сегодня переночуем там… нам нужно сепарироваться от тебя.

Он хмурится. Лоб пересекает недовольная складка. Я не знаю, зачем мы ему рядом, нарушители покоя и порядка его квартиры. Мне кажется, сейчас он выскажется, но он смотрит на спящую на руках Нику и молчит. Несёт её к нашей квартире, я отпираю дверь.

Тихо. Тепло. Наконец. Раздеваю сонного ребёнка. Выхожу в прихожую. Тимофей стоит, ждёт. Все, думаю я. Больше никаких ночных посиделок. Больше ничего, что могло бы сделать нас ближе.

— Ты прекрасно держалась, – неожиданно говорит он.

Не обнимает меня, просто небрежным прикосновение проводит пальцем по моему голому предплечью. Закрываю за ним дверь, замираю, чувствуя, как по коже бегут вызванные им мурашки.

День икс настал слишком быстро. Я не был готов морально, Мира, судя по её растерянному взгляду тоже. Операция должна быть чем то ожидаемым. Дающим время подготовиться. А новость, что твою дочь будут оперировать вот прямо через несколько дней дезориентировала, эти несколько дней слишком быстро пролетели.

Зато почти ничего не боялась Ника. Для неё плохо видеть было нормой, ходить к врачам было нормой, а что-то такое операция она вообще не слишком понимала, хоть Мира и пыталась объяснить. В её вселенной операции на глаза делались часто, вон у Илюши была, и ничего…

Поймал себя на том, что завидую маме Илюши, женщине средних лет, с лёгкой полнотой, и косой толщиной в мужичью руку. Для неё все было позади, она уже справилась, она знает, что её сын будет видеть, он видит сейчас, а повязку на глазу скоро снимут…

— Сколько дней я не смогу ходить в садик? – поинтересовалась Ника утром в день операции.

— Около десяти, малыш, а лучше две недели, чтобы не было риска воспаления.

Ника скуксилась – она терпеть не могла сидеть дома. Я иногда даже удивлялся, как у нас с Мирой получился такой социальный ребёнок. Ни я, ни Мира не страдали из-за зависимости от общества.

— Тогда буду на площадке гулять, – заключила Ника. – Вы зачем такие грустные?