Книга Толстушка для бывшего-босса, страница 10 – Рина Фиори

Леонид сжимает кулаки. Я вижу, как желваки начинают играть на его щеках.

— Подозреваю, Лена сливает ему информацию.

В голове наконец-то все встает на свои места, как детали пазла, которые долго пылились в коробке. Замысел Леночки становится кристально ясен.

— То есть… она не просто к тебе подкатывала, как разъевшаяся кошка к куску парной говядины, а еще и шпионила? Работала двойным агентом?

— Похоже на то, – мрачно констатирует Леонид. – Мастер многоходовочек, оказывается.

Леночка, наконец-то устав изображать фетишиста по ремонту обуви, замечает наш пристальный взгляд. Нервно поправляет волосы, на которых и так нет ни единой выбившейся пряди, и идет к нам, высоко подняв подбородок.

Походка, рассчитанная на эффектное дефиле, в деревенском пейзаже смотрится нелепо.

— Леонид Альбертович, – сладко, как просроченный сироп, говорит девушка, – вы так и не ввели меня в курс дела, – договаривает с придыханием.

— Лена, – холодно, как дыхание айсберга, отвечает мой муж, – ты уволена.

Она замирает, словно ее превратили в соляной столб. Глаза, только что полные наглости и самоуверенности, расширяются от изумления.

— Что?

— Ты слышала. Собирай вещи и уезжай. И лучше поторопись, пока баба Галя не начала метать в тебя свои скалки.

— Но… но я… – помощница бросает затравленный взгляд на черный внедорожник, который уже медленно отъезжает, оставляя за собой облако пыли. Ее надежда на подкрепление тает на глазах.

— И передай Сорокину, – добавляет Леонид, не сводя с нее взгляда, – что его попытка украсть наши наработки провалилась. И пусть попробует еще раз – юристы у меня голодные, давно не развлекались.

Леночка бледнеет. Даже ее тщательно подобранный тон не спасает ситуацию. Кажется, она сейчас потеряет сознание.

— Я… я ничего не…

— Все, Лена, – перебиваю, скрещивая руки на груди. – Ты проиграла. Не стоило недооценивать жену шефа. Это была твоя главная ошибка. Хотя, судя по всему, ошибок у тебя сегодня набралось на целую диссертацию.

Леночка смотрит на меня с нескрываемой ненавистью. Но в ее глазах мелькает и страх. Она явно поняла, что ситуация вышла из-под контроля. Внезапно ее высокомерный вид сменяется униженным.

— Леонид Альбертович, прошу вас, дайте мне шанс! Я… я все исправлю! Я работала на вас так преданно! Да я даже толком ничего не успела рассказать Сорокину.

Леонид лишь качает головой.

— Ты уволена, Лена. Собирай вещи и уходи.

Леночка, окончательно раздавленная, опускает голову. Секунду стоит неподвижно, потом резко разворачивается и, спотыкаясь на своих предательских шпильках, бежит в дом.

— Ну и ну, – присвистывает баба Галя, внезапно появившаяся рядом с нами. – Вот это я понимаю, разборки! Прямо как в кино!

Я не могу сдержать улыбки.

— Баба Галя, вы как всегда вовремя. Спасибо за поддержку.

— Да чего там поддерживать, – отмахивается баба Галя. – Я сразу эту фифу раскусила, от Леночки, что я знала, и следа не осталось. Слишком уж накрашенная. Наши бабы так не ходят. Да и глаза у нее бегают, как у хорька в курятнике.

Леонид обнимает меня за плечи, но я тут же сбрасываю с себя его руки.

— Ты помнишь, как мы познакомились? – его голос звучит мягко, вкрадчиво. – Ты тогда сказала, что ненавидишь офисных ханжей. А я подумал: «Какая она... настоящая».

Губы сами собой растягиваются в улыбке.