Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 45 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— О, прекрасно. Очередной заговор, да? — голос её колкий, усталый, но в нём нет ни капли покорности.

Я смотрю на неё — уставшую, раздражённую, но всё ещё полную огня.

— Я никуда не поеду, — бросает она, скрещивая руки. — И можете даже не начинать.

— Ева… — начинаю я, но она уже в боевой стойке.

— Что? Вы решили тут за меня всё обсудить, пока я сплю три часа в сутки? Спасибо, конечно, но я справляюсь.

Ольга молчит, но её взгляд на Еву цепкий. Анализирует, взвешивает слова.

Я вздыхаю.

— Тогда сделаем так, — я стараюсь звучать мягче. — Мы снимем тебе номер в гостинице.

Ева моргает.

— В гостинице?

— Да, — я киваю. — Ты отдохнёшь, примешь ванну, поспишь без больничных стен.

Ева щурится, словно решает, стоит ли сопротивляться.

— Я… не знаю…

— Ты ведь не можешь сутками сидеть здесь, — голос у меня мягкий, но непреклонный.

Она снова колеблется, но потом цокает языком и пожимает плечами.

— Ладно. Допустим.

Я поворачиваюсь к Ольге.

— Спасибо за предложение, — говорю спокойно, но с расставленными границами. — Но пока что так будет лучше.

Ольга медленно кивает.

— Хорошо, — повторяет она. Но что-то в её голосе меняется. Едва уловимо, но ощутимо.

Этот разговор ещё не закончен. Уверена, что Ольга найдет еще причины завести со мной диалог.

Слава богу, но эта женщина наконец покидает палату, так не и приблизившись к Гордею. Отчего мне легче, безусловно. Я бы не выдержала, если бы ее пальцы коснулись мужа.

Ева вдруг медленно наклоняется ко мне, её лицо теряет привычную уверенность, и она почти шёпотом говорит:

— Мам…

В голосе что-то странное, что-то, чего я раньше не слышала. Осторожность? Страх? Я моргаю, пытаясь разгадать выражение её глаз.

— Что?

Она смотрит в сторону, будто ищет кого-то. Или боится, что нас подслушают.

— Паша… — её губы сжимаются, она нервно облизывает их. — Он… ну… он не совсем… здоров.

У меня внутри что-то сжимается. Сердце замедляет ход, а в горле пересыхает.

— О чём ты?

Ева отводит глаза. Она мнёт ткань футболки в пальцах, морщит лоб, словно пытается найти правильные слова.

— Не здесь, мам, — наконец отвечает, выдохнув с шумом. — Позже.

И в этот момент я понимаю: этот разговор будет важнее, чем я думала. И внутри меня холодеет от количества тайн и недомолвок.

Зал ожидания стал уже вторым домом, а у меня дома ребенок, который вынужден оставаться с няней. Но в такой момент, я не оставлю своего мужчину.

Тем более, когда они здесь. Обе. Она чувствует свою силу. Врач общается только с ней, только у нее подробности состояния Гордея. А я…мне приходится склонять голову, чтобы получить хотя бы крохи информации, которую она нехотя озвучивает.

Поправляю волосы в хвосте, глядя на рядом стоящий пакет. Он всегда с удовольствием ел мои котлеты, вот и сейчас захочет.

Аккуратно снимаю пальто, складывая его в несколько раз, и убираю в пакет. Одергиваю теплое вязаное платье и беру в руки пакет.

Наверняка Марта отсюда и не уходила, не зря оплатила палату, и мне тяжело оставлять его здесь с ней…но я всегда знала о ней.

Прикрываю глаза, вдыхая воздух поглубже. Не стучусь в палату, а сразу опускаю ручку и заглядываю.

Он лежит на койке все в том же положении, и вокруг никого. Радуюсь минутке наедине и тихонько закрываю дверь.

— Привет, Гордей, — с улыбкой шепчу, оставляя пакет с едой на тумбе: — Я тут твое любименькое принесла…