Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 41 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Прошу таксиста как можно скорее добраться до больницы. А когда он тормозит у дверей даю себе ровно одну секунду, чтобы собраться с духом, и предстать перед дочерью сильной и уверенной.

Двери раздвигаются автоматически, а я озираясь по сторонам, пытаюсь понять, куда мне идти. Вижу небольшую стойку регистратуры и сразу же двигаюсь к ней.

— Зарудный, — озвучиваю, глядя на девушку встревоженным взглядом.

Она слегка вздергивает брови, а затем не глядя в журнал говорит.

— Реанимация, второй этаж. Там зал ожидания…

Поднимаюсь по лестнице, чтобы не ждать лифт, а когда, наконец, оказываюсь в холле вижу свою дочь. Правда, стоит она напротив женщины, которую несмотря на то, что я ни разу не видела, я узнаю мгновенно.

Больницы всегда пахнут одинаково — стерильностью, лекарствами, страхом. Здесь воздух словно пропитан чужим ожиданием, болью, несказанными словами.

Я прохожу по длинному коридору, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулак. Всё внутри меня напряжено до предела, но внешне я спокойна. Я не позволю себе проявить слабость.

Вижу её сразу.

Ольга стоит рядом с Евой.

Она кажется чуть ниже, чем я себе представляла, чуть проще, чем ожидала. В её облике нет той демонстративной ухоженности, которой я почему-то от неё ждала. Аккуратное пальто, волосы собраны в хвост, минимум косметики. Она выглядит так, будто просто вышла по делам, не желая привлекать к себе внимания.

Но я знаю, кто она. Она тоже замечает меня. В эту секунду время будто замедляется.

Мы смотрим друг на друга, и я чувствую, как между нами натягивается невидимая нить.

И в этот момент ко мне бросается Ева.

— Мам!

Голос дрожит, в глазах паника, руки ледяные. Она прижимается ко мне так крепко, как не делала уже много лет.

— Мам, он не очнулся… Он… Он там… — всхлипы срываются с её губ, она уже не сдерживается.

Я держу её крепко, крепче, чем когда-либо.

— Я здесь, — говорю тихо, поглаживая её по спине. — Всё будет хорошо.

Она дрожит, как осиновый лист.

Слышу, как Ольга чуть отводит взгляд в сторону, будто позволяя нам этот момент.

Через несколько секунд Ева глубоко вдыхает, судорожно вытирает глаза.

— Мне… мне нужно воды. Сейчас приду, ладно?

Я киваю. Она быстро разворачивается и уходит в сторону автоматов с напитками.

И вот теперь мы остаёмся вдвоём. Жена и любовница.

Мы молчим. Я впервые смотрю на женщину, которая разрушила мой брак.

Хотя… разрушила ли? Может, он разрушился ещё до неё?

Ольга прячет руки за спину, но голову держит прямо:

— Марта.

Она произносит моё имя спокойно, даже с какой-то осторожностью.

— Ольга, — отвечаю я ровно.

Я всматриваюсь в неё. Нет в ней никакого торжества, никакой самодовольной усмешки. Только усталость, которую она старается скрыть за сдержанным выражением лица.

Она медленно опускает руки в карманы пальто.

— Как долетели?

Я моргаю, не ожидая такого простого, бытового вопроса.

— Нормально, — отвечаю машинально.

Пауза.

— Он был очень уставшим последнее время, — говорит она, опустив взгляд в пол, словно не выдерживая зрительного контакта. — Я замечала… Но кто мог подумать, что всё зайдёт так далеко.

Я сжимаю пальцы на ремешке сумки.

— Гордей никогда не жаловался, — мой голос остаётся ровным, но внутри всё сжимается. — Он такой человек.

— Да… — она кивает медленно.