Книга Развод в 50. Двойная жизнь мужа, страница 16 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Гордей делает несколько шагов к машине, но вдруг оборачивается. Его взгляд скользит по мне — по моему лицу, плечам, скованным от холода, по моим рукам, которые всё ещё сжимаются в попытке удержать тепло. Этот взгляд обжигает сильнее ветра, он полон того, что он не может сказать.

— Поцелуй внука за меня, Марта, — говорит тихо, но звучит чётко, — И скажи детям, что я их люблю.

Мотаю головой, заходя обратно внутрь дома. Еще несколько дней назад мы ласково говорили друг другу слова о любви по телефону и обсуждали, что подарим Ванечке.

Он шутил, что купит ему хоккейную форму, а я смеялась и говорила, что сначала пусть научится ходить. Мы были вместе. Мы были семьёй.

А теперь главы этой семьи нет за общим столом. Он выбрал другую. И сколько бы он ни твердил, что она «ничего не значила», я знаю — значила. Ее присутствие разрушило всё.

Я вытираю глаза и возвращаюсь в гостиную. Лиза что-то говорит родителям, Кирилл возится с Ваней, заставляя его весело агукать. Я сажусь за стол, беру в руки стакан воды и делаю глоток. Мне нужно быть сильной. В первую очередь для себя.

Машина гонит под двести, печка в салоне топит на максимум, но теперь уже ничто не способно согреть меня. Я потерял ту женщину, о которой когда-то мечтал. Просрал так глупо, потому что в какой-то момент, черт возьми, поддался гребаной слабости.

И нет мне оправданий, осознаю. И внука не увидел, и запах его не вдохнул, в глаза не взглянул. Потерял то единственное, что стоит всех благ этого мира.

Марта права, семья не предает.

С силой тру лицо и звоню своему подопечному по громкой связи.

— У меня развод планируется, пока не нужно афишировать, я сам дам знать когда и как можно будет освещать. — в голову мысли совершенно не лезут, только лишь ее острый ледяной взгляд перед глазами: — Подключи всех, кого можно.

— Может быть стоит пустить какую-нибудь утку? — тут же выдает свои умозаключения протеже.

— Проблемы со слухом, Матвей?? — грозно шиплю в трубку.

— Простите, молчу, все сделаю.

— Если только одна живая душа прознает, первой я избавлюсь от твоей головы.

Отключаю телефон нажатием кнопки на руле, и шумно выдыхаю, приоткрывая окно. Дышать будто нечем, словно колючая проволока сдавливает горло, то ли изнутри, то ли снаружи.

Так, в сейфе моего кабинета около двух миллионов наличными, нужно оставить ей код на всякий случай. Плюс не мешало бы вывести с нескольких счетов деньги, чтобы перекинуть их на ее счет.

Она у меня хоть декан и в сфере образования имеет вес, но вдруг захочет отдохнуть где, а у нее около пятиста тысяч может еле наберется. Евин счет еще заблокирован, она с задачей не справилась, да и полагаю, что вряд ли она захочет со мной говорить, вспоминая реакцию сына.

Хотел бы я с ним поговорить, объяснить, или хотя бы найти толику понимания, но пока рано. Нельзя сейчас переть танком туда, где только что произошел взрыв, нужно выждать и понаблюдать. А выбрав более комфортный для всех момент, наконец, выговориться.

Очень хочу верить, что у меня получится.

Когда только Марта позвонила с того злосчастного отеля, даже ведь и мысли не возникло, а как узнала, почему приехала…просто в момент обухом по голове, что все тайное всегда становится явным. И я за свои годы уж это не единожды видел. Может даже отчасти, я ждал, когда это случится, потому что у самого духу не хватило?