Книга Развод. Высекая из сердца, страница 79 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— У нас с женой все прекрасно. — перебиваю, оставляя этот намек на светский этикет: — Это долгая история, давайте закажем кофе.

Официант будто по волшебству оказывается около стола, а она пытается скрыть вскинутые брови. Пока мы оставляем заказ, посматриваю на часы. Звезда этой встречи должна появиться с минуты на минуту, и хотелось бы успеть немного ввести в курс дела. Как только официант удаляется, я продолжаю.

— Людмила, трагедия с моими двумя самыми дорогими людьми произошла не случайно, — бью в лоб, фиксируя реакцию женщины: — Если прямо, то к этому причастен ваш муж.

Вот тут она фактически давится слюной, и салфеткой прикрывает рот.

— Марат, со всем уважением…

— Послушайте до конца. А затем вы сможете сделать свои выводы, — самому тяжело об этом всем вспоминать: — Я видимо сильно насолил вашему мужу, что он очень хочет иметь на меня влияние, — усмехаюсь: — И решил, раз я не иду на его условия, бить по моей ахиллесовой пяте. По моей семье.

— Даже если и так, зачем? — тут же спрашивает.

— В своих интересах. Целью было расстроить мой брак, и скажем, ему это удалось… не без моей помощи, но все же. А затем заставить жениться на той, кого он посчитал идеальной кандидатурой.

Берестова явно в замешательстве, а официант уже ставит напитки на стол. Даю ей паузу, наблюдая за тем, как передо мной опускается чашка эспрессо и стакан воды.

— Что-то, Марат, простите, но я не понимаю… — качает головой, накладывая сахар из сахарницы.

— Племянницу вашу он мне предлагал. Всеми возможными способами, — рука застывает над чашкой, а она изумлено всматривается в мое лицо: — К слову, и не племянница она совсем. — оборачиваюсь на вход, замечая черную макушку, мнущуюся у хостес: — Но эту часть она уже сама вам поведает, а я пока Вас оставлю.

Карина несмелыми шагами двигается в нашу сторону, а я доставая телефон, киваю ошарашенной Людмиле. Выхожу, нажимая на нужный контакт.

— Малыш, как вы? — стандартный вопрос последних дней.

Они все слились в одно целое. Единственное, что вызвало внутри фейерверк, это когда ездил навестить семью.

Тихо, на такси, передвигался как преступник. Может и не нужные меры, но так самому было спокойнее.

А как только вдохнул аромат любимой женщины, поплыл. Будто после долгой передышки от никотина сделал первую затяжку и повело. Да так, что черные точки перед глазами мелькали.

Мы почти и не разговаривали с ней, не хотел портить то, как уютно она устроилась в моих объятиях, уставшая, потерянная и измотанная.

Хотелось убедить, дать сил, но как уверить, если сам до конца не имею стопроцентных гарантий. Оттого и сжимал обеими руками хрупкое тело моей стальной леди. А она сопела на груди, изредка вздрагивая и будто проверяя я это или нет, сплю и бодрствую. Поцелуй в макушку, и снова проваливалась, наконец, позволяя себе хотя бы немного отдохнуть.

— Лучше! Она очнулась, Марат! — Дарина сквозь слезы вопит в трубку.

А у меня дыхание стопорится, закрываю глаза, ощущая, как вдруг сдувает изнутри всего. Сглатываю, отчаянно желая бросить все к собачьим потрохам и бежать к ним. Мчатся на всех скоростях, чтобы только посмотреть в глаза своей Звездочке.

— Как она? — голос пропадает, и я даже не пытаюсь сейчас казаться непробиваемым.

— Сейчас врачи обследуют состояние, меня не пускают пока. Все будет хорошо, любимый. — с улыбкой в голосе говорит и одна эта фраза окрыляет.