Книга Развод. Высекая из сердца, страница 54 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Марат заходит в квартиру, небритый, уставший, помятый… Честно, выглядит плохо.

— Знаете, я попрошу его вам перез…

Я уже ее не слушаю, сбрасывая звонок.

Смотрю в упор на него, а слезы отчего-то капают и капают.

— Почему ты плачешь? — спрашивает шепотом: — Прости, я тебя напугал. Ключи вот занес.

Марат кладет связку ключей на полку под зеркалом, виновато опускает голову вниз.

А у меня все тумблеры срывает. Разбегаюсь и залетаю на него, как фурия.

— Ты как так можешь себя вести?! — колочу по груди и плечам: — Дочь место найти не может, ищем тебя, а ты… — продолжаю стучать: — Эгоист!

Он держит меня крепко в своих руках, гладит по спине, успокаивая.

— Мог бы хотя бы смс Арине написать, чтобы не волновалась!

— А ты, маленькая? — опускает губы на моё ухо.

— Что я?

— Ты волновалась?

— Марат…

Спрыгиваю с него, поправляю домашнее платье, отходя на безопасное расстояние.

— Иди ко мне, Дарин, — тянет руку, впечатывая снова в себя, зарывается пятерней в волосы: — Моя девочка переживала.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Надо оттолкнуть. С ним все хорошо. Жив. Здоров.

Сейчас только минутку постою и сразу оттолкну. Пусть уходит.

Глава 29

Марат

Вдыхаю ее запах как маньяк. Руки сами собой сжимают ее в объятиях. Чувствую, как расслабляется, и это, черт возьми, заставляет внутренности содрогаться.

— Я очень по вам скучаю…— сипло выдаю правду.

Без них все не так. Даже те проблемы, что навалились, благодаря Берестову, нет желания решать.

Она задерживает дыхание, но молчит. Хмыкаю, наконец, собирая всю силу воли в кулак. Оставляю едва ощутимый поцелуй на ее волосах и отпускаю.

— Извини, не удержался, — пытаюсь отмахнуться, а она вскидывает свои глаза и нутро полосует: — Зайду к Арише.

Дарина кивает, смахивая слезы, и указывает в сторону нашей спальни. Иду не глядя, чтобы просто выдержать. Это пытка любить ее до одури, и понимать, что все это просрал.

— Звездочка, — заглядываю внутрь, а дочка тут же начинает плакать и пытается допрыгать до меня.

В два шага оказываюсь около нее.

— Ну ты чего, дочь, — глажу по волосам, прижимая к себе самую лучшую девочку на свете.

— Я тебе звонила, пап, а ты не брал, — ревет в три ручья, а я виновато улыбаюсь.

— Дела были, но со мной все хорошо, ты же знаешь.

Она смотрит своими детскими глазами, и явно не верит.

— Не пропадай так, ладно?

Киваю ей, как бы объяснить, что не выдержал. Что как слабак спрятался и заливал горе крепким.

— Обещаю.

Она, удовлетворенная ответом, оглядывается в комнате, которая раньше была моим, закрытым от чужих, миром.

— Не хочешь поиграть, па?

Посылаю теплую улыбку и киваю.

— Выбирай во что… — она тут же скачет на выход из комнаты: — Но не куклы, да, ведь?

— Ты будешь Кеном, пап, — смеётся малышка, а я театрально закатываю глаза.

Хорошо внутри. Рядом с ними будто снова дышу.

— Папа, а может быть я пока с гипсом…у тебя поживу? — осторожно спрашивает, останавливаясь у двери, а я прищуриваюсь.

— У тебя все хорошо? — подхожу ближе к ней, а Арина опускает взгляд.

— Да, просто…мне тебя не хватает, — озвучивает краснея.

А я, честно сказать, уверен, что жена будет против… Дарина будет против.

— Малыш, это нужно обсудить с мамой, и у меня сейчас…

— Проблемы? — перебивает, договаривая за меня.

— Можно и так сказать, — я бы назвал это лютой задницей, но ребенку об этом знать не стоит.