Онлайн книга «Развод. Высекая из сердца»
|
Ответ просто ждал своего времени. Марат прикрывает глаза и матерится, сочно так, с чувством. — Не было, мать ее, никакого свидания! — чеканит подойдя ближе: — Пойми ты, наконец, я бл*дь не смог бы даже встать рядом с кем-то, кроме тебя! Эта мразь провоцирует, потому что Берестов давит на болевые! Выплевывает со злостью, а я все еще стою на своем, хоть и червяк сомнения закрадывается в голову. Знаю я этого Леонида и жену его. — Серьезно?! — деланно удивляюсь: — Что же ты тогда в подсобке на показе забыл с ней?! Показывал инвентарь уборочный?! Раздражение берет новые высоты, а эмоции буквально захлестывают. В нашем состоянии нам совершенно нельзя друг друга видеть. — Да-ри-на! — он словно зверь, повышает голос: — Плохо ей стало, Берестов попросил… — Ой, все, — отмахиваюсь и отворачиваюсь, чтобы отойти подальше от него. Только чувствую на талии руку, которая аккурат ложится на живот и притягивает к себе. — Неужели, я настолько урод в твоем понимании?! Поведусь на какую-то малолетку, у которой в голове нет извилин?! — хрипит в ухо, делая глубокий вдох: — Ты убиваешь, Дарин, а я и рад погибнуть от твоих рук. Он говорит это шепотом, разгоняя горечь на нашу жизнь. Пытаюсь освободиться, но Марат не отпускает, а затем, я слышу едва различимое: — Не лишай меня ребенка, Дари. Потому что иначе я не знаю, как выдержу все это дерьмо... Резко он убирает руки и стремительно уходит, оставляя меня в холоде. Зябко сразу, а место, где лежала его ладонь, будто фантомно отдает толчками. Кладу свою руку, пуская одинокую слезу. Он ведь прав… Я не смогу избавиться от ребенка. Он ни в чем не виноват, а с Берто я поговорю, вдруг, он войдет в мое положение. В конце концов, могу нанять управляющую, которая будет держать на контроле и вести мне полный отчет. Глава 24 Марат Дубаи — Мы ушли! — Дарина кричит из коридора, подрываюсь тут же с места. — Куда? — недоуменно смотрю на жену: — Договаривались же, что я созвон закончу и пойдем на пляж… — Марат, — она устало закатывает глаза. Дочь уже убежала вызывать лифт,ю: — Ты либо работай, либо отдыхай. Ее слова звучат как пощечина. И я вижу раздражение в ее глазах. Ощущаю, как теряю жену с каждым днем, а понять не могу, что происходит. — Может поговорим, Дари? Ты не чувствуешь, как между нами все накалено. Что происходит? — Ничего, — она пожимает плечами, выражая всем своим видом, что не собирается ничего обсуждать. Выпускает свои иголки, как ежик колючий. — Ну я же вижу… — Марат! Хватит, — она слегка повышает голос, а потом бегло выглядывает в общий холл, уже говоря тише: — Ты хотел, чтобы мы все вместе отдохнули. Мы приехали, а у тебя второй день то созвоны, то еще какие-то важные дела. Между прочим, ребенок переживает, что папы нет рядом. Тебе комфортен такой отпуск? Я знаю, что когда Дари злится, она может сделать максимально больно, специально жаля словами. Но обычно она быстро отходит, потом извиняется за грубость. Привык. Люблю ее любой. А сейчас проблема не в ее словах, а в ее взгляде, жестах. Я ее бешу, раздражаю. Нетерпеливо стучит ногой, желая скорее покинуть номер. — Дарин? — ловлю ее руку, сжимая, а она вся холодная. И то ли дело в кондиционере, то ли моя малышка охладела. Больно чертовски. — Не закрывайся. Прошу тебя… Если дело в работе, — выдыхаю через рот: — Осталось совсем чуть-чуть, а там сделка. И я свободен буду. Ты же знаешь, что все, что я делаю, это только ради вас с Ариной. |