Книга Недетские забавы, страница 64 – Анастасия Петрова

Три гудка тянутся словно вечность, я заламываю пальцы и кусаю нижнюю губу, ожидая скорее услышать голос мужчины.

— Слушаю, — на том конце провода слышу тяжелый вздох. Его голос тихий и уставший, сердце сжимается от боли. Я чувствую, как сильно он измотан.

— Паш, это я, — шепчу, зажмуривая глаза.

— Алиска, — он стонет с облегчением, — где ты?

— Я не знаю это место, тут длинный коридор. Минаев держал меня в какой-то комнате, удалось усыпить охранника, и вот, звоню тебе, — хочу, чтобы он гордился, какая я сильная и смелая.

— Зато, кажется, я знаю, где ты, — глухо рычит в трубку. — Прошу тебя, будь аккуратна. Я скоро приеду.

Он сбрасывает, так и не дождавшись моего ответа. Что ж, сидеть тут я тоже не собираюсь. Нужно выбираться.

Решаю пойти направо, руководствуясь правилом: когда не можешь сделать выбор, выбери то, куда больше тянет. Первой моей мыслью была именно дверь справа, поэтому я целенаправленно двигаюсь к ней, слушая интуицию. Толкаю тяжелую ручку вниз и тут же оказываюсь в еще одном коридоре.

Боже, это не здание, а какой-то лабиринт. Крадусь на цыпочках вдоль одинаковых дверей, повсюду свет красного оттенка, приглушенная и довольно интимная обстановка. Проходя мимо одной из дверей, до ушей доносится женский стон, прислоняюсь ухом и морщусь. Кажется, там очень весело проводят время, потому что я слышу характерные шлепки, стоны и крики. С ужасом понимаю, где нахожусь. Паша не шутил насчет притонов Минаева, это явно то самое место. Становится не по себе.

Я никогда не осуждала древнейшую профессию и девушек, зарабатывающих себе на жизнь таким способом, но и желания сталкиваться лицом к лицу с этой грязью тоже не было. Интересно, сколько тут таких коридоров и сломанных женских судеб? Сколько тут таких дверей, где девушки делают вид, что им приятен секс с мужчинами, что их используют?..

Пока я позволяю себе стоять и раздумывать над всем этим, одна из дверей открывается, и оттуда вываливается тучный мужик под ручку с длинноногой брюнеткой. Они меня не замечают, а я вот прекрасно их вижу. Вижу его толстую и противную руку с пальцами-сосисками, что мнет упругую попу девушки, залезая двумя пальцами под линию трусиков. Вижу его отвратительное поросячье лицо, затем лоб, по которому стекает пот. Меня передергивает от отвращения. Девушка дежурно мило ему улыбается, поглаживая по плечу. Смеется, когда тот что-то шепчет ей на ухо. Но смех абсолютно наигранный, в глазах у нее усталость и тоска. Еще несколько минут они милуются и, слава богу, мужчина удаляется в противоположную от меня сторону, скрываясь за дверью. Брюнетка прислоняется к стене, брезгливо вытирая руки о свой халат, и резко поворачивает голову в мою сторону.

— Новенькая?

— Что? — немного испугавшись, округляю глаза.

— Да я видела твои сочувствующие взгляды, когда Эдик меня лапал. Явно ты не при делах. Нахер тогда выбрала такую работу? — она скалится, ее задела моя жалость. Но я же не имела в виду ничего такого, просто была сторонним наблюдателем.

— Да я что-то передумала, хочу вернуться домой. Не подскажешь, где выход? — подыгрываю, подтверждая догадки девушки. Пускай думает, что я тут собиралась работать, чем забьет тревогу и отдаст в лапы Минаева.

— Да у тебя на лице написано, что ты белая и пушистая. Нахуя тебя вообще приняли, — видно, что вся сложившаяся ситуация ее злит. — Но у нас главное правило: никто не уходит со смены, не закончив ее. Так что обслужи, дорогуша, своих, а потом пиздуй на все четыре.