Книга Недетские забавы, страница 54 – Анастасия Петрова

Наши дни

Реабилитация проходит тяжело. Больше морально давит, чем физически. Я спокойно передвигаюсь по квартире, изредка опираясь о поверхности: столешница, спинка дивана. Леша мне помогает и не задает вопросы, но я вижу, как его распирает от злости и любопытства.

Я все еще помню этот яростный взгляд, когда Павел чуть ли не на руках занес меня в квартиру, положил на диван и, уходя, коротко поцеловал в губы. Алексей был готов налететь на него, но Федулов его остановил одним жестом руки, грубо бросив: «Разборки устраивать будем потом. Позаботься о ней, сдувай с нее пылинки.»

Несомненно, такое поведение мужчины меня напрягало, ибо я была против обозначать Леше какие-либо границы, пока я с ним сама не поговорю. Но разве меня будут слушать? Ни до этого, ни сейчас.

И вот уже две недели я бьюсь в муках, находясь здесь, в подвешенном состоянии. Я не знаю, что с Пашей, он периодически звонит, или же поздно вечером уже перед сном присылает сообщение, что с ним все хорошо. За это время он не появлялся ни разу. Меня разрывает на части, хочу быть рядом с мужчиной, пока мои чувства так остры и как на ладони. Я чувствую потребность в его прикосновениях, в его голосе, в нем. Сложно было признаться, что чувства есть, но и отрицать я этого уже не могу. Мне хорошо, когда он обнимает меня и прижимает к себе, хорошо, когда он целует. Даже когда его колючая щека оставляет раздражение на моей — млею от этого прикосновения. Он легко считывает мои эмоции и чувства, я у него словно на ладони. Пугает, что он читает меня, как раскрытую книгу.

Единственная и главная тайна, которая есть между нами — это кто я на самом деле. Не уверена, что буду готова когда-либо рассказать ему правду. Да и зачем она ему? Он похоронил ту любовь, теперь он растит новые чувства, ко мне. Подсознательно соревнуюсь с той маленькой Алисой.

Однажды, когда я открыла глаза еще в клинике, видела, как Павел сидел у окна и сжимал в руке фотографию с ней, то есть со мной. И меня поразила поднимающаяся ревность. Мне хотелось подойти и выбросить ее в окно. Чтобы он забыл навсегда о той части жизни.

На самом деле и сама хотела забыть ту часть жизни. Не только потому что жизнь в детском доме была отвратительна, хотя и не без этого, мне просто хотелось найти оправдание самой себе, как я могла открыть сердце этому человеку. Человеку, который принес так много боли в мою жизнь.

Наливаю себе горячий чай в кружку, уже полночь, Леша давно спит. Он пришел после смены, уставший, даже не притронулся к ужину. Сходил в душ и лег спать, а у меня сегодня была самая настоящая бессонница. Сна ни в одном глазу. Я ворочалась в постели, а потом решила пойти выпить успокаивающего чаю, авось поможет.

Присаживаюсь к окну и дую на кипяток, чтобы он скорее остыл. Не люблю разбавлять холодной водой, но при этом не пью горячие напитки. Замечаю, как во двор въезжает знакомая машина. Сердце тут же делает кульбит, застревая в горле. Я очень скучала. Павел не торопится выходить из машины, лишь глушит двигатель. Порываюсь позвонить ему, но потом осознаю, что он не собирается ни звонить, ни писать мне, а уж тем более подниматься. И как часто он так делает?

Просто приезжает и сторожит. От кого? Боится, что мне снова что-то угрожает? Значит, располагает информацией. Давно поняла, что он ничего никогда не делает просто так. У него есть мотивы и причины.