Книга Свет твоей улыбки, страница 23 – Алисандра Ким

— Ты на это надеялась? Что тебя разоблачат? Юля. Это смешно! Тебя могли уволить по статье!

— Ты в любом случае не тот человек, который будет учить уму разуму. Иван. Наши пути слишком отличаются. Ты это самолет. Лакшери! Боинг! А я… даже не трамвай. Я самокат. Маленький такой. Скромный. Так вот самокат никогда не сможет оказаться на взлетной полосе. Хватит. Поиграли. И пора остановиться.

— В этом доме храниться много тайн. Дядюшка начинает серьезные разборки. И поэтому мне нужен здесь свой человек. Но именно человек не заинтересованный в наших семейных распрях. Понимаешь?

— Я не шпион.

— Да что ты! А по-моему, великолепный шпион! Никита высшего разряда. Короче. Считай это возвращение долгов.

— А скорее шантаж напоминает.

— Пусть так.

— Одно условие.

— Ты мне условия смеешь ставить?

— Не домогайтесь меня. Ясно.

— Опять вы?

— Именно. Я снова становлюсь вашей подчиненной.

— Ты моя невеста. Пусть по легенде. Но моей близости не избежать. — он больше не пытается ко мне прикоснуться. Снова все изменилось. И стена между нами окрепла. Сама от него пару шагов делаю. Словно осматриваю. Но окружающая роскошь вдруг поблекла. Снова в свое болото возвращаюсь. Даже не сказка. Эпизод. Я лишь эпизод его жизни.

— Домой я поехать могу?

— Жить здесь будешь.

— Да блин! Работники музея домой по вечерам уходят!

— Отсюда до твоего дома как раз сутки добираться будешь. Или есть права? Могу машину предоставить.

— У меня нет прав вождения. И вам это известно, Иван Сергеевич. — я боюсь водить. И это факт. Любые средства передвижения для меня не особо надежные штуковины.

Вот тут Сабуров повторяет свой фокус с поцелуем. Очень ловко обхватывает меня своими ручищами. И снова я в его власти. И границы моего покоя нарушены. Он усиливает нажим. Настойчивее выбивает стон. В горле замирает сердце. Эти качели меня вымораживают. Всю душу вытряхивают наружу.

— Я говорил уже. Поцелуй. За очередное Вы.

Звонок моего телефона отвлекает. Кирилл.

— Не отвечай.

— За это ты что со мной сделаешь?

— Нарываешься, Юленька?

Ну, конечно. Распорядитель. Глядя ему в глаза, прикладываю гаджет к уху.

— Да, Кира. — Отворачиваюсь. Взгляд Сабурова отвлекает. Переспрашиваю Кирилла. Потому что теряю нить его речи. Он пострадал на производстве. И теперь в больнице. Долго объясняет подробности. Но итог один. Просит помощи. И я соглашаюсь. Почему нет. Он для меня не чужой человек. Я могу отказаться. Но не откажусь. Поворачиваюсь к Сабурову. Не стану оправдываться. Слишком привыкла быть одна. Я одна.

— Мне вызвать такси? Иван Сергеевич, могу сама до города добраться.

— С тебя станет.

Такси приехало довольно быстро. Он отпустил слишком просто. И ничего не спросил. Не было от него ни сообщений. Ни звонков. Обиделся? Или все равно ему. Мне не все равно. Хотелось бы его внимания. А с другой стороны. Так лучше. Увидит мой дурацкий характер и отстанет.

Заехала домой. Переоделась, наконец-то в свои нормальные вещи. Мягкий трикотажный костюмчик. Кроссовки. За спину маленький рюкзачок с мишкой на брелочке. Рюкзак сама вязала. Расплела найденный плетеный коврик. И получилось очень даже прикольно.

С Кириллом провела почти сутки. Пришлось съездить к нему домой за вещами. Оказывается, его мама уехала в другой город, к сестре. А друзья отправились в отпуск. Те, кто мог помочь. Он тоже совсем один. Ему отрезало на станке два пальца. Производственная травма. И плюс ко всему сильный удар головой. Вид у него на самом деле пугающий. Но я бывала в травматологической реанимации. От похожих запахов и звуков на миг в ступор впадаю. Даже в палату не сразу вошла. Но взяла себя в руки. Я не слабачка. И справлюсь.