Книга В поисках солнца, страница 595 – Мария Берестова

— Вот! — резко взмахнул руками Райтэн, получив от неё подтверждение своим самым страшным самообвинениям. — Вот! — повторил он, лихорадочно пройдясь по комнате до угла и обратно. — Я так и знал! — с глубокой внутренней горечью возвестил он.

Илмарт и Дерек переглянулись, явно сойдясь во мнениях, что другу их его великолепные мозги отказали совершенно.

Олив совершенно не поняла, что такого трагичного супруг умудрился увидеть в её любовном признании.

— Да что не так!.. — раздражаясь, схватила она его за руку, чтобы помешать ему и дальше метаться по комнате.

Он тут же замер, вглядываясь в её лицо с выражением раскаяния и нежности.

Дерек смущённо отвернулся обратно к окну. Илмарт, подумав, подошёл к нему и тоже стал разглядывать вид — с учётом того, что на улице было уже темно, оба они так ничего и не увидели там.

— Но у тебя ведь должна быть жизнь помимо нас! — меж тем, с глубокой убеждённостью утвердил Райтэн, а затем опять ударился в самоуничижение: — Но я тебя её лишил!..

Осознав, наконец, в чём суть мучающего его обстоятельства, она весьма раздражилась.

— Ну, знаешь ли, Тогнар! — даже выпустила она его руку и сделала шажок назад.

Он, однако, выглядел таким несчастным, что она тут же вернулась обратно и взяла его руки в свои движением мягким и нежным.

— Тэн, — поймав его взгляд, принялась втолковывать она, — ты дал мне мою настоящую жизнь, понимаешь? — лицо его упрямо выражало прежнее мнение, но он смотрел на неё очень внимательно, и она продолжила: — До тебя я выживала. Жила, как несло. Не жила, а так, — сморщилась она, но после глаза её зажглись тёплым ласковым светом, когда она продолжила: — Твоя любовь дала мне веры в себя, ты стал моим ангелом-хранителем… я начала жить благодаря тебе, Тэн! — пылко воскликнула она, радуясь, что лицо его постепенно разглаживается под светом её влюблённого взгляда. — И я хочу, — упрямо утвердила она, — сейчас я хочу отдавать всю себя тебе и Браэну. — Она вздёрнула подбородок: — И, что бы ты там себе не напридумывал, Тогнар, — мышцы её лица дёрнулись, рельефно выделяя старые шрамы, — даже не надейся, что мы ограничимся одним Браэном!

Она уже позабыла, как после родов клялась и божилась, что больше никогда в жизни на такое не пойдёт. Она уже позабыла, как тяжелы были долгие бессонные дни и ночи, наполненные заботой о младенце. Как, бесконечно вымотанная, уставшая, измученная, она и думать не желала о втором ребёнке.

Теперь — теперь её переполняла такая глубокая, сильная, всеобъемлющая любовь к Райтэну, что ей стало мало одного сына как продолжения и воплощения этой любви.

Ей хотелось всю себя отдавать Райтэну — полностью, без границ, без конца, — и, чем больше она отдавала ему, тем глубже ей казался тот источник любви, который она в себе обнаружила. Каждый раз, сталкиваясь с его взглядом, с его прикосновениями, с его голосом, с его нежностью к ней — она чувствовала, как переполняющее её чувство любви хочет, требует выхода наружу, и ей совершенно недостаточно было всего лишь смотреть на него, всего лишь говорить с ним, всего лишь целовать его.

— Я хочу отдавать тебе всю свою жизнь… — глядя на него, тихо выразила своё чувство она.

Райтэн, потрясённый и опрокинутый той любовью, которая теперь чувствовалась в каждом её слове и во всём выражении её лица, лишь чуть прикрыл глаза, словно стараясь скрыться от слишком слепящего его солнца.