Книга В поисках солнца, страница 571 – Мария Берестова

Не выдержав, Дерек отодрал лицо от насквозь промокшей от слёз и пота ткани штанов, задрал голову и закричал — бессмысленно, по-звериному, мучительно, пока не закончился воздух в лёгких, пока не засаднило горло, пока, закашлявшись от невозможности сделать вдох, он не повалился на землю на бок.

Тяжело дыша, он тупо рассматривал травинку, по которой ползла какая-то букашка. Целеустремлённо она перебирала лапками, туда, наверх, к солнцу и небу; достигнув вершины травинки, она на секунду замерла, потом резко выпустила наружу крылья — и взлетела.

Он растерянно сморгнул.

Он был совершенно опустошён. Поледеневшие пальцы едва ощутимо дрожали; он с трудом сумел опереться на землю и сесть.

Голова звенела болью и пустотой.

Он встал — и тут же опёрся рукой на ближайшее дерево, потому что ноги его плохо держали.

Некоторое время он стоял вот так, бессмысленным взглядом уперевшись в землю.

Затем, шаркая по траве, продолжил свой путь.

Когда Дерек всё же достиг южной дороги, он свернул направо.

К столице.

У него не было сил на очередной побег — но более всего остального он был совершенно неспособен теперь остаться в одиночестве. Сердце его кровоточило чувством вины и отчаянием; ему было невыносимо больно и страшно наедине с собой, и он, как раненый зверь, хотел только заползти в свою берлогу и укрыться в ней.

Совершенно забыв о Михаре, о плане Магрэнь, о засаде, которая должна была ждать его где-то у дома, — он брёл к этому дому из последних сил.

На его счастье, эмоциональное потрясение выпило из него все соки, и он не сумел добрести до города. Тупо остановившись перед поместьем Рийаров — которое располагалось на окраине — он осознал, что скорее рухнет по дороге, чем сумеет доковылять домой.

У Рийаров его считали за своего человека и члена семьи.

Он решил переждать период слабости здесь — его радушно приняли и не стали донимать расспросами.

Однако, сидя в одной из гостиных этого большого дома, он снова оказался предоставлен на растерзание собственной совести.

Не в силах вынести этого болезненного, раздирающего душу одиночества, он попросил лакея сходить за Райтэном и сообщить ему, что он ждёт его здесь по срочному делу.

Лакей, если и удивился, ничего переспрашивать не стал, и спустя полчаса изрядно встревоженный Райтэн влетел в риайровскую гостиную.

Окинув друга тревожным взглядом с головы до ног и обратно и не обнаружив никаких причин для столь странных шпионских игр, он нахмурился и переспросил:

— Дер?

Уже само появление друга — сильного, уверенного, надёжного — немного прочистило Дереку мозги. Растерянно заморгав, словно просыпаясь после кошмарного сна, он осознал вдруг, что должен теперь говорить не о том вопросе, который по-настоящему его волновал и занимал все его мысли — не о его прозрениях касательно Грэхарда — а об опасности, которая исходит от Михара.

Удивительное дело! Теперь, среди всех бушевавших в его душе чувств, мысль о Михаре казалась мелкой, незначительной и глупой, а исходящая от него угроза — смешной и несущественной.

Однако Дерек понимал, что с Райтэном нужно в первую очередь поговорить именно об этой угрозе, а вовсе не о всех его потрясающих прозрениях, поэтому, чуть вздохнув, принялся пересказывать сегодняшнюю встречу с Магрэнь и полученную от неё информацию.