Книга В поисках солнца, страница 567 – Мария Берестова

Эсна не любила его — точно так же, как Магрэнь, она изнывала без тепла и потянулась к первому же человеку, который ей это тепло дал.

Он снова встал как вкопанный, тупо разглядывая ствол массивного дерева. Взгляд его упёрся в трещину на коре, разглядывая в малейших делателях пушок мха, влажную глубину расщепа, бороздки древесных извилин.

«Ей просто не хватало тепла», — глухо и глупо билась в его голове эта мысль.

Ей просто не хватало тепла — и это всё объясняло.

Сердце Дерека забилось так гулко, словно вмиг сделалось пустым и полым, и эта пустота эхом разносила звон по всей грудной клетке.

Он медленно побрёл вперёд, впрочем, совсем не замечая, куда ступает, словно путеводная звезда, всегда освещающая его путь, в этот миг погасла — навсегда.

Он верил в любовь Эсны, как верил в Бога. Он верил, что любовь эта оберегает его, что он чувствует её прикосновение, несмотря на разделяющие их расстояние и годы. Эсна никогда не была для него прошлым — она всегда оставалась здесь и сейчас.

…но ей — просто не хватало тепла.

Откуда ей было его взять там, в Ньоне? Не у грозового же адмирала Кьерина, её отца! И тем паче не у грозного ньонского повелителя, её мужа!

Грэхард и тепло — это вообще в голове не укладывается! Грэхард был сталью, камнем, тьмою и льдом — никак не теплом! Дерек знал это лучше любых других, потому что именно он согревал этот лёд своим весельем, развеивал эту тьму своим светлым взглядом, размягчал этот камень своими шутками и прятал эту сталь в ножны своих уговоров.

Дерек и был грэхардовским теплом, которое по причудливой прихоти судьбы имело своё тело и звалось отдельным человеком. И Грэхард, привычно оперируя Дереком как частью собственной души, направил это тепло на жену.

Это Грэхард велел Дереку заботиться об Эсне, устраивать её досуг, вести её расследование, развлекать её и следить за тем, чтобы она всем была довольна, чтобы ей всего хватало. Грэхард не умел заботиться сам, да и государственные дела не давали ему столько времени, сколько было бы необходимо. И Грэхард вместо себя послал Дерека: заботиться и оберегать ту, кто была ему дороже всего на этой земле.

А что сделал Дерек?

Пнув ногой подвернувшийся корень, он выругался.

Он не только сам влюбился в Эсну — он позволил и ей привязаться к нему. Ему так нравилось ловить на себе её восхищённый взгляд, что он из кожи вон лез, чтобы вызывать её восхищение снова и снова. Она так расцветала, так сияла от каждого его комплимента, от каждого его жеста заботы, что ему только и хотелось, что заваливать её и комплиментами, и заботой — чтобы она сияла ярче и ярче.

Он не думал о Грэхарде и его чувствах; он совсем не думал. Он жадно и неудержимо отдавал Эсне всё тепло, какое у него было, — потому что Грэхарду никогда не нужно было столько, и оно копилось в нём годами, никому не нужное, даже самому Дереку не нужное, пока не пришла в его жизнь Эсна.

Он отдал ей всё своё тепло и всего себя, не думая о том, что она — жена его друга. Что он обольщает её, уводит у Грэхарда, отнимает её у него — а он ведь чуть не отнял её и на самом деле, предложив бежать вместе!

Дерек замер и привалился к ближайшему дереву, чувствуя дрожь в ногах.

Он никогда не возвращался мыслями к тому роковому вечеру перед своим побегом, поэтому из сознания его как-то совершенно выветрилось это обстоятельство. Он… просто забыл, что…