Книга В поисках солнца, страница 319 – Мария Берестова

И из-за того, что они не заметили и не догадались, ей стало казаться, что просто она им не нужна и не интересна. Эти мысли быстро обросли соображением, что она и вообще никому никогда не была нужна, а теперь, с такой-то мерзкой физиономией, и интересна не будет.

То, что смазливое личико привлекало отнюдь не тот тип внимания, в коем она нуждалась, она, конечно, из вида упускала.

Неизвестно, до какого маразма она бы додумалась в этом своём самоуничижении, но где-то спустя месяц переживания её всё же вышли наружу.

В то утро Дерек, Райтэн и Илмарт в кои-то веки собрались все вместе в доме Тогнаров — нет, они и к Олив заглянули, но та ещё спала, и они не стали будить, а благополучно засели внизу, завтракать и делиться новостями и впечатлениями.

Проснувшаяся позже Олив обнаружила их весёлую компанию по смеху; спустилась и долго стояла в коридоре, не выглядывая в дверной проём, будучи уверенной, что там её сразу засечёт Илмарт, — ей казалось, что им и без неё более чем прекрасно, и она, верно, действительно просто тут лишняя.

Обида и страх стать теперь никогда никому не нужной сдавили её сердце. Возможно, она бы так и ушла тихо, но на неё неожиданно налетел выскочивший наружу Дерек — ему что-то срочно потребовалось принести из кабинета.

— Олив! — обрадованно воскликнул он.

Она скривилась, недовольная тем, что её обнаружили; вспомнила, что с рубцами это теперь смотрится совсем уж страшно и сделала бесстрастное каменное лицо.

Поздоровавшись с Райтэном и Илмартом — Дерек унёсся в кабинет — она набрала себе еды и сказала, что неважно себя чувствует, поэтому позавтракает у себя. Друзья переглянулись и нахмурились. Они было хотели обсудить своё беспокойство, но тут вернулся Дерек, и Илмарт прочно погряз в разговорах о каких-то картографических тонкостях.

Райтэн, хмурясь, подскакивал на стуле с минуту, постоянно поглядывая на дверь, потом не выдержал и с коротким:

— Я схожу убедиться, что она в порядке, — рванул наверх.

Олив визиту не обрадовалась.

— Чего тебе, Тогнар? — более грубо, чем намеревалась, спросила она, откусывая гренку.

Она сидела прямо на своей кровати, в лёгком домашнем платье, поджав под себя ногу, здоровой частью лица к двери — поэтому не повернулась к нему, когда он вошёл.

— Хотел узнать, как ты, — ничуть не смутился Райтэн, без приглашения входя внутрь, хватая стул и усаживаясь перед нею.

Она недовольно переменила положение, чтобы ему снова было видно только правую часть лица, и язвительно ответила:

— Я? Прекрасно!

Райтэн хмыкнул, сложил руки на груди и вперил в неё пронзительный взгляд. Он не очень умел разбираться в скрытых чувствах и мотивах других людей. Он чувствовал, что с Олив что-то происходит, но не мог понять, что именно, и не знал, как вывести её на разговор.

С минуту она пыталась его игнорировать — столь пристальное разглядывание весьма её раздражало, потому что она чувствовала себя уродливой и искалеченной и не хотела, чтобы на неё смотрели, — и, наконец, доев гренку, она проворчала:

— Мне кусок в горло не лезет, когда ты так на меня смотришь!

— О! — сморгнул он. — Прости! — и отвернулся.

Она, впрочем, завтракать не продолжила, а вместо этого принялась разглядывать его.

Ей думалось, что вот Райтэн, конечно, не то чтобы красив, но у него, в отличие от неё, по крайней мере всё в порядке с глазами и нет никаких рубцов, поэтому он едва ли её поймёт.