Книга В поисках солнца, страница 280 – Мария Берестова

Из них троих Дерек был единственным, кто не был выбит из колеи и морально дезориентирован. Дерек хорошо видел игру во всём её масштабе — и то, как Руби аккуратно осталась в стороне, чтобы никак их не обязать, воспринималось им как часть её игры, что, соответственно, избавляло его от долга благодарности по отношению к ней.

Должно быть, он ещё после отношений с Грэхардом хорошенько пересмотрел список обстоятельств, в коих он полагал возможным испытывать благодарность.

— Я не знаю, — наконец, потерев щёки и бороду, муторно признал Илмарт.

Решение вопроса, оставлять ли Руби в проекте или нет, полностью зависело от него — и он не имел сил ни окончательно выставить её вон, ни принять обратно.

К вящей досаде друзей, Руби, ощутившая и охлаждение со стороны Илмарта, и его явное нежелание доверять ей свои карты, ещё чуть ли не с начала семестра сама устранилась от активной работы, совершенно откровенно заявив, что не справляется с такими нагрузками, и учёба требует от неё всех сил. Это, очевидно, было самой настоящей правдой — они ещё по Кайтэнь помнили, сколько сил и времени съедает обучение, — и это давало им отсрочку на неопределённый срок.

Так что этой отсрочкой они и воспользовались, оставив вопрос подвешенным.

Руби же, однако, проанализировав ситуацию, пришла к выводу, что что-то идет не по её плану. Она в целом довольно тщательно продумала стратегию своего поведения — ненавязчивого, полного внутреннего достоинства, всячески вызывающего симпатию, — и теперь не понимала, почему эта стратегия не приносит желаемых плодов. Если холодность Райтэна она ещё могла кое-как объяснить для себя его чересчур прямым и резким характером, то охлаждение со стороны Илмарта было совершенно необъяснимо — ведь тогда, в тот момент, когда он первым раскрыл её ложь, он казался человеком, готовым принять ситуацию и развивать отношения дальше, не взирая на ошибки прошлого. Поведение Дерека тоже стало казаться странным — хотя на словах он и выказывал некоторую поддержку и ободрение, Руби ожидала, что с его-то характером он должен был бы бросаться на её защиту и пытаться как-то форсировать её примирение с Райтэном — чего и близко не было.

И если сперва всё ещё можно было как-то списать на упрямство упёршегося Райтэна, то к середине зимы для Руби стало очевидно: дело не в обиде на её небольшую игру у ворот.

«Могли ли они догадаться, что я заодно с отцом? — размышляла она, сидя за учебниками в библиотеке, и делая очевидный вывод: — Могли и догадались».

Как только она вынесла это предположение на осмысление, всё сразу стало на свои места: и изменение позиции Илмарта, и бездействие Дерека, и упрямство Райтэна.

«Но чем им мог не угодить мой союз с отцом?» — недоумевала Руби.

Изначально они посчитали, что имитация конфликта поможет Руби стать своей в кружке Тогнара — а уж потом, если всё подать под верным соусом, они планировали разыграть примирение. Там должны были следовать весьма трогательные сцены — они полагали, что уже влюблённого на тот момент Райтэна не оставит равнодушным тоска Руби по отцовской любви и её потребность найти у отца одобрение.

То, что Райтэн с друзьями догадались, что никакого конфликта не самом деле не было, конечно, являлось обстоятельством паршивым и добавляло камней в адрес Руби и её лжи. Но само по себе обстоятельство не виделось Руби катастрофичным: подумаешь, в чём тут беда? Ну да, они с отцом вместе присмотрели ей будущего супруга и немного разыграли подходящую экспозицию, чтобы брак сложился удачным и крепким.