Книга В поисках солнца, страница 219 – Мария Берестова

Где же раздобыть женщину в своём вкусе, ещё и согласную на замужество, ему было, решительно, непонятно.

«Как это вообще люди женятся!» — с досадой возглашал он внутри себя, впервые понимая, что выбор супруги — дело небыстрое и нелёгкое, и нельзя просто так взять и жениться, не разбирая, что за женщина перед тобой.

Ничего умного так и не придумав, Райтэн решил всё же посоветоваться с отцом — тот, всё-таки, его неплохо знал, и, возможно, имел на примете… Да, всё может быть.

Так что Райтэн решил отправиться в ближайшее же время в Брейлин и ждал теперь только реализации плана по устройству побега Руби. В этом деле он чувствовал самое живое участие по трём причинам.

Во-первых, своим стремлением вырваться из-под гнёта отца и начать свободную жизнь Руби напомнила ему Дерека. А Райтэн теперь, задним числом, полагал, что в своё время принял недостаточное участие в судьбе друга. Ему было стыдно за то, что тогда, в самом начале, Дерек показался ему недостаточно интересным и он оставил его разбираться в своей жизни самому — и Дерек, бестолковщина этакая, ничего умнее не придумал, чем носиться у этого идиотского Годэна на побегушках. Райтэн не мог вернуться в прошлое и что-то изменить, и потому ему особенно хотелось теперь помочь Руби, словно это каким-то образом оказывало помощь и Дереку тоже.

Второй причиной была симпатии, кою к Руби питали профессор и особенно Кайтэнь. Не признаваясь в том самому себе, Райтэн испытывал перед сестрой вину: он оставил её почти на пятнадцать лет, прекратив всякое общение, но она и слова упрёка ему не сказала, и приняла его теперь с такой восторженной, благодарной любовью, что ему было мучительно, непереносимо стыдно за своё равнодушие к ней, и теперь непременно хотелось как-то исправить дело и чем-то хорошим ответить на её доброту к нему. Ей была дорога Руби — и он хотел, помогая Руби, выразить любовь к сестре.

И, наконец, третьим обстоятельством, которое Райтэн не очень-то осознавал, была злость на господина Михара. Им приходилось сталкиваться несколько раз — и всегда весьма неприятно — но был случай, который Райтэна особенно выбешивал. Господин Михар тогда почти поймал их с Этрэном на контрабанде и знатно прижал. В тот день Райтэн вертелся ужом и блефовал как никогда, и всё равно у него осталось гаденькое чувство, что выкрутиться удалось лишь потому, что Михар скорее предупреждал не лезть на его территорию, нежели имел целью разоблачить. Особенно неприятно оказалось окончание разговора.

— Стыдно, сударь, стыдно, — махнул на него рукой Михар, — ваш предок воровал у врагов народа, чтобы отстраивать страну; а вы воруете теперь у этой самой страны.

Райтэну тогда больших сил стоило сдержаться и не ответить, что страна без таможенных пошлин не обеднеет, а конечному потребителю только на пользу, что товар приходит дешевле.

В общем, подложить свинью Михару хотелось, и весьма ощутимо, поэтому всё, что было направлено против Михара, вызывало у Райтэна самое горячее одобрение.

План побега у них получался романтичный и красивый, разыгранный, казалось бы, как по нотам. Из Кармидера Илмарт и Райтэн должны были проводить Руби водным путём до Жона и там дождаться райтэновских кораблей из Брейлина. Один из них Райтэн развернул бы по Кантаэнь, и Илмарт с Руби таким образом переправились бы в Северную Анджелию. Добравшись до брода после Стериа, следовало сойти и уже знакомым Илмарту путём спуститься до Фаньи, и там сдать Руби одному из знакомых Дерека. После следовала самая зыбкая часть плана — нужно было дождаться одного из знакомых Райтэну торговцев, следующего каботажем до Райанци. На всякий случай Райтэн приготовил для Руби несколько именных писем для тех из них, кто должен был курсировать у северных берегов в это время. Торговец бы отвёз Руби в Райанци, где в ход шли знакомства профессора и тётушки.