Книга В поисках солнца, страница 207 – Мария Берестова

Впрочем, он тут же — по старой привычке во всём обвинять в первую очередь себя самого — рассудил, что и сам виноват в том, что довёл её до сомнений такого рода — ведь обратной стороной желания растянуть игру в соблазнение можно было увидеть отсутствие серьёзного желания добиться собственно близости.

— Ох, Рэнни… — огорчаясь на то, что не подумал об этом раньше, пробормотал Дерек, после чего, не тратя больше времени, привлёк её к себе и поцеловал.

У Дерека был редкий и восхитительный талант говорить с помощью поцелуев. Талант совершенно невостребованный в его жизни ранее, к сожалению.

Каким-то удивительным образом Дерек умел поцелуем говорить всё то, что никогда не вышло бы сказать словами; говорить просто, прямо, и так, чтобы непременно быть понятным — и понятым правильно.

Магрэнь первые секунды была слегка ошарашена его почти решительным напором — она почему-то была абсолютно уверена, что их первый поцелуй будет медленным и осторожным. Однако, как только эта первая растерянность прошла, она тут же поняла всё то, что он говорил ей: что она глубоко, неизмеримо желанна, что мысль о ней захватывает все его существо, что потребность овладеть ею совершенно сводит его с ума.

Если бы он вздумал говорить это словами, оно звучало бы жалко и фальшиво; поэтому он и не говорил словами.

Через минуту оторвавшись друг от друга, они оба постаралась собраться с мыслями — не очень успешно, по правде сказать.

Она смотрела на отворот его рубашки, и ей казалось, что всё её тело состоит из бешеного стука сердца, электрических искр и тягучего желания принадлежать ему.

Он, прикрыв глаза, ощущал, как напряжение сводит мышцы во всём теле, стягивая грудь и мешая сделать вдох.

Наконец, подняв на неё потяжелевший взгляд, он заставил себя спросить тоном почти спокойным:

— Продолжаем мучить друг друга дальше — или хватит?

Она нервно сглотнула, не в силах что-то ответить, потому что сердце её колошматилось совершенно сумасшедшим образом.

Она много раз побеждала в этой игре, вовремя уступая мужчине и укрепляя в нём чувство, что это он победил, соблазнил, завоевал, а она, не в силах сопротивляться, пала под его натиском.

Впервые в жизни она столкнулась с тем, что действительно не имеет больше ни сил, ни желания для сопротивления.

Ей сделалось страшно от охватившего её чувства мучительной беспомощности перед Дереком — и это же чувство незамедлительно отозвалось столь же мучительной потребностью сдаться, отдаться, покориться полностью и бескомпромиссно.

Она опустила взгляд на его воротник, попыталась совладать с дыханием, не преуспела, подняла на него глаза, и с чувством, будто делает шаг в пропасть, призналась:

— По правде сказать, не уверена, что я способна вытерпеть ещё хоть минуту.

С глубоко потрясшей её искренностью в голосе он неожиданно воскликнул:

— Ну, слава Богу! — и, наклонясь к её уху, признался: — По правде сказать, я уже опасался, что опущусь до того, что банально зажму тебя в углу.

Она рассмеялась искренне, живо и безудержно — от охватившего её чувства искрящегося солнечного счастья — он рассмеялся тоже, и в следующую секунду они оба узнали, что можно целоваться смеясь, и что это совершенно удивительное, волнующее и щекочущее чувство.

…конечно, оба они ожидали, что, оттягивая момент близости, они тем усилят удовольствие от него, — но реальность, определённо, превзошла все их ожидания.