Книга В поисках солнца, страница 202 – Мария Берестова

Узнавший вечером о карьерном взлёте Дерека в мире науки Райтэн лишь удивлённо присвистнул и сказал:

— Ну, хвала Великому Пламени, теперь хоть отстанут!

Не имея возможности добраться непосредственно до Дерека, ушлые учёные осаждали иногда и Райтэна, за что и бывали безжалостно поливаемы потоками отборнейшей брани.

Сработало со всеми, кроме филолога. Тот, восхищённо подскочив, жестом фокусника извлёк почти прямо из воздуха блокнот и карандаш и начал лихорадочно записывать, возбуждённо уточняя:

— Это в Аньтье так говорят?.. а вон там всегда гласная проглатывается?.. а что ещё за?..

В общем, филолога Райтэн возненавидел искренне и незамутнённо. Бить старичка, конечно, было недопустимо, на дуэль тоже не вызовешь, а на всякое слово у него находилось десять вопросов! Райтэн сдался на том месте, где филолог на его фирменную, приправленную отборным ядом фразочку ошеломлённо распахнул глаза и с благоговением выдохнул:

— Великое ты моё Пламя! Интонационная конструкция номер шестнадцать! Так вот как звучит эта легенда! — и взглянул на Райтэна так, словно тот был спустившимся на землю божеством.

В итоге старичок-филолог отвязался только после того, как Райтэн пообещал осенью явиться на лекцию и продемонстрировать владение этой интонационной конструкцией студентам.

Так что, так или иначе, все были довольны, что преследования со стороны профессуры университета перешли из хаотичных атак в упорядоченный рабочий процесс.

В кабинете при архиве закипела работа. Дерек собирал и сортировал материалы — в этом ему охотно помогали заинтересованные учёные. В соответствии с получаемыми от этой команды указаниями Илмарт рисовал карту с пробелами для иллюстраций, которые после заполняла Руби.

Хотя сессия уже осталась позади, и большинство студентов разъехалось по домам, Руби осталась в Кармидере. Тэнь предполагала, что подруга поступила в университет благодаря махинациям, схожим с тем, что использовала сама Тэнь. По нескольким оговоркам и некоторой нервозности можно было догадаться, что Руби сбежала из дома и опасалась, что отец может догадаться, куда именно она подалась. Они никогда не обсуждали это прямо, но, в конечном итоге, решение Руби остаться на лето здесь не удивило Тэнь — которая, в свою очередь, защитив свою выпускную работу, незамедлительно погрузилась в лабораторные опыты.

В тех редких случаях, когда Дерек и Руби оставались наедине в своей работе над картами, они начинали вполголоса строить интригу о том, как бы изящно свести Тэнь с профессором. Заговорщикам было не занимать фантазии, и парочка подверглась серии массированных атак: дошло до того, что однажды Руби заперла их в лаборатории на ночь.

Провал этой операции был самым сокрушительным: пленники даже не заметили своего положения, проработав всю ночь напролёт, и с утра очень удивились, когда их явились вызволять. И даже выставили спасателей с большим раздражением: интересующая их реакция должна была длиться ещё час.

Как ни искусна была в интригах подобного рода Руби и как ни хорош был Дерек в своём таланте продумывать и организовывать тонкие операции — в этом сводничестве их при любом раскладе ожидал неминуемый провал.

В глазах Тэнь профессор был гением. Молодой учёный — ему стукнуло около тридцати пяти — уже успевший прославиться своими смелыми опытами. На его счету значились многочисленные исследования, открытия, заключения, опыты и разработки. Он был фигурой мирового масштаба и приезжал читать лекции в университетах других стран — и слушали его там не только студенты, но и преподаватели.