Книга В поисках солнца, страница 184 – Мария Берестова

Меж тем, впустую перепроверять явно верные вычисления ему скоро надоело. На его вкус, ошибиться там было негде: обговоренные ранее цифры сперва перемножались, потом складывались.

Некоторое время проведя за этим перемножением и сложением, Дерек пришёл к выводу, что его дурят. Только непонятно, в чём именно, — поскольку Магрэнь тихонько сидела на своём месте, медленно попивала чай и, кажется, не планировала никаких действий или разговоров. Он даже подозрительно поразглядывал её платье — но оно казалось вполне строгим и не располагающим к новой череде соблазнительных атак.

Так и не выдвинув ни единого предположения по поводу того, что ей может быть от него нужно, он сдался и, обернувшись к ней, уточнил:

— Рэнь, есть ли какой-то неведомый сакральный смысл в том, чтобы я сейчас проверял, правильно ли ты всё перемножила, — или я могу просто заняться своими делами?

Она досадливо поморщилась. Признавать, что расчёты были лишь предлогом, не хотелось.

Правильно расценив её выразительную мимику, Дерек вздохнул, отложил цифры и вернулся к тому делу, от которого она его отвлекла: составлению красивой таблички для Кайтэнь. Там всё было собрано и сформировано — это была часть её выпускного проекта — но она не отличалась аккуратностью, и даже после ряда попыток так и не смогла оформить всё красиво и чётко.

Табличка была небольшой, и вскоре эта работа закончилась.

Магрэнь всё так же не предпринимала никаких попыток завязать беседу, и Дереку подумалось, что, возможно, она просто пытается действовать ему на нервы чисто от скуки и забавы ради.

— Ещё чаю? — любезно предложил он, поскольку дальше в его планах значилось отнести готовую таблицу Тэнь, и он не видел смысла торчать дома и ждать, пока гостье надоест молчать.

Его вопрос вывел её из задумчивости. Она растеряно посмотрела в собственную чашку и обнаружила, что та пуста. На лице её отразились сомнения: судя по всему, чаю ей больше не хотелось, но она не могла придумать другого предлога, чтобы остаться и дальше молчать.

Её поведение было, разумеется, очередной провокацией, и, к её досаде, эта провокация тоже не работала.

— Если чаю не хочешь — можешь просто продолжать сидеть так, — не дождавшись ответа, отмахнулся, наконец, Дерек и, отложив таблицу, взял какую-то книгу и, скинув обувь, спокойно завалился читать на кровать.

Он полагал, что, по-хорошему, стоит её, конечно, выставить — но это решение теперь казалось ему слишком скучным. Ему сделалось любопытно, что ещё она придумает и надолго ли хватит её выдержки. В конце концов, у него-то была книга, и он мог продолжать молчать хоть до ночи, а там и вовсе лечь спать.

Магрэнь с неудовольствием отметила, что выставляет себя теперь дурой. Изначально своим приходом она планировала спровоцировать Дерека проявить любого рода эмоциональную инициативу. Её бы устроило что угодно: удивление, раздражение, радость, злость, агрессия… что угодно! Но нет!

Перебрав в голове десяток реплик — все они были прекрасны, остроумны и коварны, и, она была уверена, в любой другой ситуации вернули бы ей чувство контроля, — она пришла к выводу, что с Дереком всё это не сработает так, как ей хотелось. Скрепя сердце, она пришла к выводу, что наиболее выигрышно будет играть по его правилам — так, по крайней мере, есть шансы разжиться какой-то информацией. Поэтому в какой-то момент она просто прямо выразила суть своей досады репликой: