Книга В поисках солнца, страница 164 – Мария Берестова

Раствор незамедлительно вспенился насыщенным синим цветом.

— Тэ-энь, — напряжённо привлёк внимание сестры Райтэн, с опаской косясь на бурлящую в его руке кружку.

— Что-что? — невинно отозвалась та.

Выгнув бровь, Райтэн уточнил:

— Я хотя бы не взорвусь?

Девчонки дружно рассмеялись.

— Не взорвёшься! — заверила Тэнь, а после задумчиво добавила: — Только отравишься.

Райтэн опасливо поставил кружку на стол. Та продолжала бурлить.

— Но это если глотнуть! — поспешно успокоила Райтэна Руби.

— Зато зрелищно! — в ответ на кислое лицо брата пропела Тэнь.

После, отставив злополучную кружку, бурление в которой значительно утихло, она достала свои рабочие блокноты и принялась живо объяснять, что работает над новым антисептиком на основе меди.

— Как можно применять для этих целей средство против ржавчины! — продолжала попутно бурчать Руби.

— Если правильно подобрать пропорции, то он совершенно безопасен для наружного применения! — горячилась в ответ Кайтэнь.

Райтэн решил вмешаться в разговор, поскольку последнее возражение его заинтересовало:

— Против ржавчины? — переспросил он с живым любопытством. — А против коррозии сойдёт?

Обе девушки посмотрели на него как на идиота.

— Тебе, братец, пригодится разве что крыс травить, — наконец, снизошла до предложений Тэнь, после чего патетично отметила: — Мы тут думаем, как людей от болезней спасать, а не как корабли строить!

— Куда уж нам, убогим! — приложив руку к сердцу, слегка поклонился Райтэн.

Руби растеряно попереводила взгляд с брата на сестру, потом робко заметила:

— Вообще-то… — и, совсем смешавшись под обращёнными к ней взглядами, добавила: — Если для кораблей — то, может, защита древесины от гниения?

Кайтэнь открыла было рот, чтобы что-то возразить, потом закрыла, затем торопливо прошествовала к шкафу у входа и принялась там копаться в книгах.

…когда в лабораторию явился профессор, все трое уже увлечённо обсуждали возможность пропитки досок водным раствором сульфата меди. В нерастворённом виде, как полагала Кайтэнь, дело и впрямь было бы чревато отравлениями.

Уловив суть идеи, профессор незамедлительно ушёл в расчёты, и на некоторое время они с Кайтэнь оказались потеряны для мира: во всяком случае, ни Райтэн, ни даже Руби не могли понять и половины произносимых слов.

К чему они пришли в этой дискуссии, так и осталось непонятным, но, на минуту отвлекшись, чтобы сходить за каким-то из своих лабораторных журналов, профессор вдруг заметил позабытую кружку. В ней, правда, уже ничего не бурлило, но синий осадок привлёк его внимание.

Нахмурившись, он обернулся к Кайтэнь и уже далеко не таким дружелюбным тоном поинтересовался:

— А это ещё что, лаборант Тогнар?

К недоумению Райтэна, Тэнь, которая всё время разговора вела себя весьма уверенно, неожиданно сдулась, побледнела и голосом весьма жалким назвала те элементы, которые легли в основу этого трюка.

Лицо профессора отобразило сперва удивление, потом недовольство, и, наконец, с разочарованной горечью с голосе он произнёс:

— Лаборатория не место для фокусов, и мне казалось, что уж вы-то это хорошо понимаете.

Лицо Тэнь пошло красными пятнами стыда; Руби тоже выглядела напуганной. Лаборатория, определённо, не была тем местом, где дозволялись какие-то игры и розыгрыши, и ни одна из девушек не хотела потерять доступ в это место из-за минутного приступа дурашливости.