Книга Развод. Месть. Любовь, страница 76 – Мария Высоцкая

Эта мысль взрывает мозг в ту же секунду.

Не знаю, чем руководствуюсь, но в какой-то момент просто вырываю у нее из рук смартфон, открываю окно и выбрасываю в него телефон.

Саша замирает. Ошарашенно смотрит на меня и, как рыбка, только шевелит губами, не издавая звуков.

— Прости, я…

Когда соображаю, что сделала, скатываюсь в отрицание и чувство вины.

— Ты больной, Ермаков. Останови машину, я хочу выйти.

— Здесь нельзя тормозить.

— Мне плевать. Я хочу уйти. Ты ненормальный!

Ее звонкий голос застревает в голове, как и взгляд, осуждающий. Она злится, ненавидит меня в этот момент.

Молчу, продолжаю вести машину, крепко стиснув зубы.

Сашка бьет меня по плечу. Матерится, а потом хватается за руль.

Скорость небольшая, мы в черте города, но все происходит неожиданно. На секунды теряю управление. Хватает этого мгновения. Мы вылетаем на встречку, а дальше все как в замедленной съемке.

Фары. Скрип шин. Запах жженой резины. Удар. Чувствую кровь, касаюсь пальцами лба. Подушка безопасности вылетела из руля. Ребра сдавливает. Дышать становится тяжело. Машину крутит по полосе, пока мы не влетаем боком в столб.

Слышу Сашин крик, а когда фокусирую на ней взгляд, понимаю, что она уже без сознания.

Вытягиваю руку, пытаясь до нее дотянуться, но вылетевшая подушка мешает.

— Саш, Саша…

Ее образ размывается, пока я полностью не погружаюсь в темноту.

Глава 21

Саша

Белые флуоресцентные лампочки раздражают сетчатку глаза. У меня вот-вот случится приступ эпилепсии. Почему в больницах всегда так ослепляюще светло?

Моргаю. Фокусирую взгляд на пальцах руки, которую вытянула перед собой. Я одна в палате. Лежу на койке с дикой головной болью. Ребра ноют. Последнее, что помню, как раскрылась подушка безопасности.

Шумно выдыхаю, развожу пальцы в стороны, а потом собираю их вместе. Делаю так пару-тройку раз.

Я пришла в себя минут двадцать назад. Когда открыла глаза, на секунды показалось, что попала на тот свет. Именно из-за этого яркого света сознание было немного мутным.

После визита медсестры стало понятно, что я еще жива, как и Ермаков, к счастью.

Кажется, мы сегодня прошли точку невозврата. Он совершил надо мной моральное насилие, когда выкинул телефон, после чего я чуть его не убила. Чуть нас не убила.

Не знаю, что было в голове тогда, но ярость пересилила разум. Воздух был таким горячим и тяжелым, что я не могла дышать. Задыхалась. Смотрела на его суровое, непоколебимое лицо и сходила с ума от безысходности.

Когда злость достигла предела, схватилась за руль. Казалось, что я умру просто, если не покину эту машину. Неосмотрительно, ужасно, безответственно. Именно так я характеризую свой поступок. К счастью, кроме нас никто не пострадал. Вовремя загорелся красный, и машины уже сбавляли скорость.

Другие участники движения отделались царапинами и легкими вмятинами на автомобилях.

Нас же подвел столб, в который мы влетели, когда Демид, спасибо ему за это, быстро сориентировался и просто смахнул нас с дороги.

Сжимаю пальцами виски.

Как же сильно болит голова. У меня синяк во всю грудную клетку и диагональный кровоподтек от ремня безопасности. Я отделалась легко. Главное — целая и невредимая, в общем-то. Ужа завтра я смогу отсюда уйти.

Состояние Демида не такое радужное. У него сотрясение, потому что подушка сработала с опозданием, и он приложился о руль. Сломана рука, сложный перелом лодыжки, потому что в столб влетела именно его сторона машины…