Книга Развод. Месть. Любовь, страница 69 – Мария Высоцкая

Мы изучаем друг друга в этих поцелуях. Наверное, именно их нам и не хватало в наших переписках. Объятий и поцелуев.

Сэм обхватывает мой затылок ладонью, касается губами щеки и зацеловывает шею.

Тут же покрываюсь мурашками, зарываюсь пальцами в его короткостриженые волосы, издаю тихий стон.

— Дёма, — срывается с языка, и мир вокруг замирает.

____________

*Песня «Гитара», исполнитель Любовь Успенская.

Глава 19

Это стремно — назвать мужчину, с которым целуешься, другим именем. Особенно именем бывшего мужа, который тебя предал.

Накрываю губы пальцами. Смотрю на свои колени.

— Прости.

Лицо горит. Стыдно. Очень и очень стыдно. В глазах встают слезы. Чувствую себя ужасно.

Семён откидывается затылком на подголовник и смотрит в потолок. Между нами повисает тишина. Она такая неуютная. Пугающая даже.

— Нам не стоило, — перехожу на шепот. — Прошло слишком мало времени.

Сэм кивает, а потом тянется к ключам. Заводит машину и трогается с места.

— Отвезу тебя домой, — произносит вполне себе миролюбиво. — Я понимаю. Как там говорят? — смотрит на меня. — Он был герой не ее романа? — улыбается.

От него веет теплом, и я копирую эти эмоции. Мои губы тоже трогает улыбка.

— Да, так говорят…

— Ну, значит, не судьба, — пожимает плечами и притормаживает на перекрестке, потому что загорается красный.

— Прости, мне правда нравится наше общение. Но к чему-то большему я сейчас не готова.

— Не бери в голову, Саш.

Легко сказать. Но вот сделать…

Как избавиться от чувства вины перед этим парнем? Боже, я ведь всех всегда жалела, даже Ермакова. После всего я продолжала ему сочувствовать.

У дома Семён глушит двигатель, а я поджимаю пальчики на ногах, умоляя всех богов, чтобы он вдруг не полез ко мне с новым поцелуем. Вдруг решил, что я так цену себе набиваю. Не хотелось бы.

— Ну, — берет меня за руку, — значит, друзья?

Чувствую в этот момент, как гора с плеч падает. Улыбаюсь широко и уже искренне. Часто киваю, а пальцы покалывает от того, как Сэм сжимает их в своей ладони.

— Друзья, — проговариваю вслух, будто пробую это слово на вкус. — Ты очень классный, правда.

— Я знаю, — Семён смеется. — Попробовать стоило. Ты шикарная, Сашка. Нужно быть наглухо отбитым, чтобы проигнорировать желание познакомиться с тобой ближе. Значит, будем дружить? — переспрашивает.

— Будем, — аккуратно высвобождаю свою руку из его захвата.

— Договорились. На связи.

— На связи, — толкаю дверь и вылезаю из салона авто. Холодный зимний воздух набивается в легкие, вызывая резкий порыв кашля.

Взмахиваю рукой и бегу к подъезду. Открываю дверь магнитным ключом и, только оказавшись в лифте, чувствую, как выравнивается сердцебиение.

Говорить о том, что в реальности после этого свидания мы с Сэмом вживую, больше не виделись, думаю, не нужно. И так все ясно.

К лету и все наши переписки сошли на нет.

Я попробовала, не получилось. Можно посмеяться и громко крикнуть: «Несите следующего», но следующий мне не нужен. Мне никто не нужен.

Ермаков попрежнему в моей голове, и это убивает. Разъедает мою личность.

* * *

Отдаю коробку с тортом курьеру и заглядываю в ежедневник. После нелепого свидания с Семёном я увлеклась выпечкой. Делаю теперь сладости на заказ. Переехала в квартиру побольше, веду свой маленький блог начинающего кондитера и уже этим вечером улетаю во Францию на обучение к очень крутому кондитеру. Тут спасибо Ермакову, деньги на такие вот спонтанные решения у меня теперь есть.