Книга Развод. Месть. Любовь, страница 18 – Мария Высоцкая

— Подожди, Саш…

Демид пытается меня перебить, хоть слово вставить, но меня уже понесло. Я ору, как ненормальная. Точно чокнулась. У меня истерика. Я, когда все узнала, будто в анабиоз впала. Как зомби ходила, плакала да, но мне так, как сейчас, душу не рвало.

А теперь, чувствую, что у меня внутри все по швам трещит. Я задыхаюсь и медленно умираю.

Это он виноват. Мой муж во всем виноват. Он после этого не человек даже. Нет!

Соскальзываю по стене к полу. Плачу. Хнычу в трубку и больше ничего толком не могу сказать. Я растоптана.

Все его извинения просто прикрытие. Он сказал ровно то, что должен был. То, что одобрил его менеджер, агент, директор, тренер, адвокат.

Его слова прошли фильтрацию чуть ли не десятка людей. Он произнёс их на всю страну не ради меня, а ради карьеры. Это добивает еще сильнее. Даже здесь, человек которого я люблю, отодвинул меня на второй план.

Я для него просто приложение какое-то. Должна понять, принять и молчать. Вот так он меня воспринимает. Вот так он меня любит!

Малодушно. По-скотски.

— Как лучше не получилось, — бормочу в трубку, собирая мысли в кучу. Шумно выдыхаю.

Нужно взять себя в руки. Успокоиться. Никто за меня ничего не решит. Никто не поможет.

— Ты сделал только хуже, Дем, — произношу отчаянно, и словно в прошлое возвращаюсь.

Дема. Звучит так обыденно. Мило. С любовью. Так как я всегда называла его раньше.

Ермаков молчит. Оба молчим.

Ну и где теперь его оправдания? Где все те слова, что он так порывался мне сказать? Которыми пытался перебить мою истерику? Снова испарились?

Качаю головой и упираюсь затылком в стену. Смотрю наверх, в окна. На улице стемнело, фонарь светит прямо на балкон, освещает тут все тусклым желтым светом.

— Помнишь, квартиру которую мы снимали до свадьбы?

Моргаю. И если честно не понимаю, к чему он вообще клонит.

— Помню, — обнимаю себя и закрываю глаза.

— Она пустовала, я ее вчера снова арендовал. На время. У дома толпа журналистов, — поясняет спокойно. — Ты можешь сюда приехать.

— Чего? — на смех аж пробирает.

Он серьезно решил, что я буду жить с ним на одной территории, сейчас?

— Я подыщу для себя что-то другое. А ты пока спокойно поживешь здесь. Оплачено на полгода вперед.

Звучит не очень-то надежно. Ермаков меня предал. Обманывал. Переспал с какой-то козой. У нее ребенок от него теперь.

Но и отказываться глупо. О квартире не знают журналисты, я смогу спокойно жить. Мне не придется тратиться на аренду. Я смогу отложить эти деньги на адвоката. К тому же, туда будет гораздо проще перевезти мои вещи из нашей «семейной» с Ермаковым квартиры…

Гордость — понятие абстрактное. Оно для каждого свое. Моя ничуть не пошатнется, если я позволю, Ермакову мне помочь. В конце концов, разбираться с тем, что происходит в инфо-поле ему.

Мне остается с ним только развестись. Вот и все.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Это неплохой вариант.

— Я могу тебя забрать и…

— Оставь ключи консьержу и просто предупреди, что я завтра заеду. Твое присутствие для заселения необязательно, я уверена. А для меня так и вообще противопоказано.

— Прекрати, пожалуйста, вести себя так, будто я желаю тебе зла. Еще и намеренно. Ты сама знаешь, что это не так.

Ермаков говорит спокойно. Он в принципе взрывается редко. Прекрасно умеет себя в руках держать. Это мне в нем и понравилось, он весь такой яркий, веселый, шумный немного, но при этом, его практически нереально вывести из себя. С нем уютно. Комфортно. Я чувствовала себя с ним защищенной и любимой.