Книга Любовь после развода, страница 79 – Мария Высоцкая

— Как твоя аэрофобия? – Макс прижимается виском к подголовнику, смотрит на меня. Мы еще не тронулись. Стоим на краю дороги, в рядочке других машин.

— Нормально. Думала, будет хуже, – говорю, а сама вспоминаю, как он меня поцеловал. Там, дома у Марины Александровны.

Смотрю на Макса и понимаю, что он тоже об этом думает.

— Ты правда решила уволиться?

— Я… Я не знаю… Так правильно, наверное.

— Для кого правильно? – Макс заостряет уголки губ, а потом резко становится серьезным. – Я не хочу, чтобы ты увольнялась.

— Почему?

Шалимов отворачивается, смотрит в лобовое стекло.

— А ты не понимаешь?

Жму плечами, а Максим резко подается ко мне. Вжимает в сиденье. Смотрит прямо в глаза.

— Потому что ты вот здесь, – касается указательным пальцем своей головы, а потом обхватывает ладонью мою щеку. – Почти с самой первой встречи. Чертовщина какая-то, – понижает голос и свободной рукой сжимает мою ногу там, где заканчивается подол моего платья.

Я дергаюсь, и Максим мгновенно перемещает руку с ноги мне на талию, под расстегнутым пальто.

— Ты хочешь со мной переспать?

— Не без этого, – соглашается, а я сникаю. Глупо думать, что, когда тебе двадцать пять, кто-то будет ходить с тобой за ручку. А мне вот этого не хватило в подростковом возрасте: любви, романтики…

Все должно быть своевременно, как ни крути.

— У меня после развода нормальных отношений не было, интрижки. – Максим убирает прядку моих волос за ухо. – Даже желания никогда не возникало, а теперь смотрю на тебя и понимаю почему.

— Почему? – перехожу на шепот.

— Они были не те, кто мне нужен.

— А я?

— А ты… Та.

Максим касается губами моей щеки, ведет носом к виску, обнимает.

От волнения, я тут же покрываюсь мурашками. Задыхаюсь. Не могу выдохнуть и пошевелиться – тоже.

— Я тебя совсем не знаю, – касаюсь пальцами его предплечья.

— Мы это исправим, Алин, поверь. Будь рядом, – произносит мне в губы. – Просто будь рядом. Ты такая красивая, – зарывается пальцами мне в волосы. – Такая хорошая.

Я чувствую, как горит все мое тело. Как громко бьется сердце, слышу и понимаю, что ничего подобного не испытывала. Вот это чувство полнейшего умиротворения, но эмоций при этом через край…

Шалимов не влюбился в нее с первого взгляда, даже не заинтересовался.

Вообще, вся семейка Климовых еще с пацанского возраста стояла Максу поперек горла. Злые, завистливые сплетники. Вечный прилипала Костик, его больная мамаша и двинутый на всю башку отец. Столько крови они его маме выпили, это же из-за Климовой-старшей Макса в шестнадцать поставили на учет. Она своего Костика покрывала, а так как, в силу взрывного характера, репутация у Шалимова была не очень, разбираться, из-за кого произошла та драка в ДК, никто особо и не стал. Этот учет конкретно так подпортил планы. Про академию МВД можно было забыть, с того дня все кардинально изменилось…

Поэтому, когда в трясущейся девчонке, там на дороге, он узнал младшую Климову, перетряхнуло. Столько лет прошло, а при упоминании этой фамилии все равно слегка болтало.

Сначала он испытывал к Алине жалость, ту, о которой не говорят вслух, чтобы не обидеть. Как к выброшенной на улицу собаке, не больше. Потом легкое раздражение, потому что не может взрослый человек быть таким слабым. А она была именно слабой. Внешне и внутренне. Такие не умеют эффектно появляться и не «сворачивают мужикам шеи». Они просто живут в своей ракушке всю свою пресную жизнь и вечно чего-то стыдятся. Ходят с опущенной головой и почти не выпрямляют спину. Редко когда чего добиваются, боятся самих себя и осуждают других за действия, которые в глубине души они хотят совершать сами, но трусят. Постоянно трусят.