Книга Бывшие, страница 87 – Мария Высоцкая

Забавно, раньше я вообще не думал, что мне нужны дети. Боялся в какой-то момент стать таким, как мои родители, гены — штука сложная. Кого-то обходят стороной, а на ком-то отыгрываются по полной.

Поэтому сейчас Ярослава для меня целый мир. Новая вселенная. Громкая, неусидчивая, забавная и горячо любимая.

Она моя дочь. Моя и Настина.

Когда слышу шум, замираю и не сразу понимаю, что вернулся в реальность.

Прислушиваюсь к тому, как кто-то заходит в комнату, ставит на тумбу стакан. Как только дверь хлопает и я снова остаюсь один, резво перекатываюсь набок, ну, так мне кажется, по крайней мере. Тянусь за стаканом. Все мысли тут же сходятся к жажде. Делаю глоток. Горло обжигает чистый лимонный сок. Хочется блевать. Падаю на подушку, возвращая стакан на тумбу, и закрываю глаза.

За окном стемнело.

До утра еще часа четыре. Я не усну — факт.

Холод уже приелся, я ни черта уже не чувствую, только скатывающийся по коже пот. Простыни, подушки, полотенце — все можно выжимать.

— Руслан, время, — слышу голос Шелеста и понимаю, что наступило утро.

Последние часы знатно помотали меня по чертогам разума.

Но дальше все тоже идет урывками. Тачка. Сам процесс взвешивания. Весы, цифры, мой соперник, фото, люди, крики и снова база, по дороге на которую я вливаю в себя литра полтора воды и зажевываю три огромных бургера подряд. Становится легче. Сознание проясняется. Чувствую себя живым человеком.

Насте до сих пор не набираю. Мы условились, что я сам позвоню.

Завтра бой. Мне нужно восстановиться. Набрать массу. Проветрить башку. Принять душ, в конце концов.

Еще у дверей базы Глеб сообщает:

— Рус, к тебе там пришли.

— Кто? — вылезаю из тачки, снова вливая в себя воду. На этот раз газированную и сладкую.

— Вон, — кивает на стоящую неподалеку женщину, в которой я мгновенно узнаю́ мать Насти. — Она свои фотки с Настей и Яськой показывала, на пункте охраны. Мы ее только поэтому на территорию пустили.

— Понял, — убираю руки в карманы спортивных штанов и спускаюсь по ступенькам, оставляя команду позади.

Ребята заходят в здание, я же подхожу к матери Насти. Она вздрагивает, заметив, что я иду, и будто сильнее вцепляется в ручки своей сумки.

— Здравствуй, Руслан, я бы хотела с тобой поговорить. Это по поводу Насти, — начинает без подводок.

— Говорите.

— Ты не мог бы как-то на нее повлиять…

— Повлиять?

Валентина Георгиевна отводит взгляд.

— Поговори с ней. Она трубки бросает, видеть меня не хочет. А она моя дочь. Я ее люблю. Я делала все для нее, для ее блага. Ты бы позволил Ярославе влезть в такие отношения? — приподнимает бровь.

Думает, снова козыряет. Поэтому в голосе слышится осуждение.

— Что я позволю или не позволю Ярославе, не ваше дело, — жму плечами. — А по поводу Насти могли бы промолчать. Я не планировал посвящать ее во все это дерьмо.

— Да? — Южина-старшая бледнеет еще сильнее. По-моему, это самая лучшая мстя из всех возможных. Она даже здесь все своими руками сделала. Я предполагал, что она будет настраивать Настю против, но также понимал, что Валентина Георгиевна может и испугаться. Так и произошло, она боялась, что я опережу ее с этим рассказом, и вывалила все сама.

— Ага, — киваю, посматривая на дверь. Хочется уйти. Эта женщина мне противна. Друзьями мы с ней никогда не станем. Ничего из произошедшего не забудется. Терпеть ее присутствие пару раз в год, ради Ярославы, я готов, не больше.