Книга Бывшие, страница 58 – Мария Высоцкая

— Руслан! — протестую голосом.

Он не имел права так отвечать. Я думала, мы понимаем друг друга. Была уверена, что нашли общий язык и придерживаемся примерно одинаковых взглядов в отношении Ярославы.

Ошибалась.

Снова поверила!

Дура!

А может, мама действительно была права насчет Градова? Что, если она всегда была права, а я ее не слушала, отмахивалась…

Хочется кричать и топать точно так же, как в четыре года делала моя дочь, если вдруг чего-то не получала.

— Чуть позже объясню, — произносит Рус, утаскивая Яську на улицу.

Не сдержав гнева, запускаю дочкину шляпу в сторону своей спальни и обессиленно сползаю по стенке к полу.

Сижу так долгие десять минут, прежде чем прихожу в себя.

Слышу крики дочки, голос Руса, всплески воды. Они все еще у бассейна. Дурачатся, видимо, пока я тут сижу и сдерживаю слезы. Растираю их по лицу и поднимаюсь на ноги. В десять мы едем смотреть морскую живность —дельфинов, акул, черепах.

Быстро привожу себя в порядок, подготавливаю одежду Яське, засовываю в шоппер все, что может нам понадобиться, и мажусь толстым слоем солнцезащитного крема.

— Вы про дельфинов помните? — выглядываю на улицу.

— Точно! — Яся тут же теряет интерес к бассейну и бежит в спальню.

— Я тебе все собрала, переоденься только.

— Хорошо, мамочка.

Смотрю дочери вслед и чувствую, что отпускает.

— Зачем ты так ей ответил? — спрашиваю у Руса. Стараюсь говорить не повышая голоса. А очень хочется, между прочим. — Она будет надеяться.

— Мне показалось это хорошей идеей.

— Тебе показалось! Идея отвратительная.

— Ты же понимаешь, что по возвращении в Москву шумиха если и утихла, то после нашего подкаста все снова сорвутся с цепи. На это время вам с Яськой лучше и правда пожить у меня.

— Тебе не кажется, что ты много на себя берешь, Руслан?

— Ты хотела, чтобы я по максимуму не вмешивал дочь и ее жизнь по-прежнему оставалась закрытой? Я сейчас в точности с указанным пытаюсь соблюсти твои же правила.

— Но…

— Иди ты за себя переживаешь?

Градов подходит ближе. Улыбается вот этой хамоватой улыбкой. У него на лице написано, что он думает про наш поцелуй. Краснею молниеносно.

— С чего бы вдруг? — смеюсь, выходит чуть-чуть неестественно, правда.

— Вот и я думаю, не с чего. Поживете пару недель, с ума не сойдешь.

— А потом? Ты о Яре подумал вообще? Как потом нам разъезжаться-то?

— Будем думать по обстоятельствам.

— Но так нельзя! Должен быть план, Руслан! Понимаешь? Это же безответственно. Вот так махнул рукой — и пусть будет как будет.

— Не утрируй.

— Но я же права сейчас.

— Нет.

— Мамочка, папочка, я готова.

— Умница! — выдаем синхронно.

* * *

После длительной прогулки и кучи счастливых фотокарточек с дельфинами и черепахой, вечером, Яська засыпает сразу, как только ее голова касается подушки.

Прикрываю дверь в детскую и, прихватив безалкогольный коктейль, забираюсь с ногами на диван в гостиной. Расслабляюсь.

Градов еще колотит грушу в зале. Сегодня я стала невольной свидетельницей его разговора с Шелестом по телефону. Кажется, у них конфликт. Рус не согласовал свойвнезапный отпуск с тренером накануне боя, и, в общем-то,Богдан Николаевич в тихом бешенстве.

Этот самый разговор и прокручиваю в голове, пока сижу на диване. Получается, Градов ради нас с Яськой нарушил свой график, режим, возможно, поругался с тренером? Неожиданно. Почему-то от этой информации в груди образуется огромный теплый шар. Он как солнышко. Греет изнутри и наталкивает на какие-то щемящие сердце мысли.