Книга Она моя зависимость, страница 94 – Мария Высоцкая

— Прости меня, – шепчу, закусывая губу.

Напряжение нарастает, становится ощутимым, облизывает кожу на шее. Я дергаюсь, сжимая в кулак воротник черной куртки Андрея.

Тишина угнетает. Мне так больно. Очень.

Мы стоим не двигаясь. Я льну к нему всем телом, но в ответ получаю немое сопротивление и отстраненность. Панкратов сейчас как каменная глыба. Все ему нипочем.

Лифт ползет слишком медленно, каждая секунда равна часу.

Из глаз снова брызгают слезы. Мои плечи подрагивают. Прикусываю кончик языка, чтобы не издать и звука, именно в этот момент пузырь лопается.

Андрей касается ладонью моей спины. Легко, можно сказать, небрежно. Но я чувствую его горячую руку даже через плотный материал пальто.

Слизываю с губ соленую воду. Всхлипываю.

Его вторая рука накрывает мой затылок. Он так крепко прижимает меня к себе, что я забываю, как дышать.

Просто прилипаю к полу, боясь пошевелиться.

— Не реви, – отрезает ледяным тоном.

Сейчас его голос – настоящая сталь. Холодная, бесчувственная.

Часто киваю. Делаю глубокий вдох. Лифт останавливается, и двери разъезжаются в стороны.

Андрей крепко сжимает мою руку и вытягивает меня из кабинки.

Мы выходим на улицу в полной тишине. Никто из нас не произнес больше и слова.

Подбираюсь, стараясь смотреть под ноги, чтобы не рухнуть на заметенный снегом асфальт.

Мы просто идем вперед. Покидаем территорию жилого корпуса и сворачиваем в сторону проспекта.

— Я понимаю, что ты злишься. Я правда понимаю, как все это выглядит.

— Видимо, не очень, – снова сквозь зубы.

— Андрей… – останавливаюсь, изо всех сил вцепляясь в его руку, – мне просто… Просто сложно это принять.

— Потом обсудим. Ты хотела прогуляться.

Он тянет меня вперед, и никакие человеческие силы не помогут мне его остановить. Приходится сделать шаг, потом еще один и еще.

Мы продолжаем идти. Молча. На город медленно опускаются сумерки, зажигаются фонари. Улицы освещает желтым светом.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мы возвращаемся домой.

Лицо покалывает от морозца.

В прихожей я первым делом снимаю сапоги, аккуратно вешаю пальто в шкаф. Андрею звонят, и он, бросив куртку на тумбу, уходит на балкон. Убираю его вещи в шкаф и снова иду греть чайник.

Квартира кажется мертвой. Атмосфера угнетающая.

Снимаю телефон с блокировки и смотрю на дату. Завтра у нас самолет. В пять утра. Теперь я почему-то уверена, что никуда мы не полетим. Хотя, если быть честной, я не особо и хотела. Встречать Новый год под пальмой – не мое.

Чайник дает сигнал о том, что вскипел, и я спешно разливаю по чашкам кипяток. Разбавляю все это заваркой и достаю из холодильника пирожные.

Панкратов появляется в проеме кухни минут через пять. На лице снова маска. Он выглядит спокойным, можно сказать, безразличным.

— Я чай заварила.

Он кивает и садится на стул. Мне на телефон приходит сообщение, и он издает короткий сигнал.

Открываю почту, куда упали результаты анализов. Я сдавала кровь до обеда, поэтому ответ пришел уже сегодня.

Трясущимися руками открываю письмо.

Тесты не ошиблись. Да и вряд ли могли. Все пять-то. Точнее, шесть, у Рины ж еще делала.

Кладу телефон на стол и придвигаю его к Андрею. Он бегло смотрит на экран и поднимает взгляд на меня.

— Я беременна, – говорю совсем тихо, – теперь уже точно.