Книга Она моя зависимость, страница 81 – Мария Высоцкая

— Откат после встречи с твоей матерью. Она заезжала утром.

— Зачем?

— Хочет сделать нам подарок, – фыркаю, – к Новому году.

Андрей раздумывает пару секунд.

— Она тебе что-то сказала?

— Нет, она была предельно вежлива.

Парадокс, но в лицо-то она мне ничего и не говорила. Я этот разговор случайно подслушала. Только вот… Случайно ли?

— Ты хочешь детей?

Андрей напрягается. Не самая приятная реакция.

— Ты беременна? – откладывает нож в сторону.

— Нет. Просто спросила. В будущем, в перспективе.

— В перспективе… да.

— А я нет, – поджимаю губы, – никогда не хотела.

Конечно не хотела. Я полжизни воспитывала сестер. Мне этой ответственности на долгие годы вперед хватило. И детей я не очень-то люблю. Они вызывают во мне страх.

Именно страх. Потому что ребенок на детской площадке для меня – это не умиления и восторги. Нет. Это молодая мамочка-наседка, похерившая все свои жизненные перспективы. Злая, уставшая и не знающая, как с этим жить. Это гиперответственность и жертвенность. Это полное посвящение себя другому человеку. А с меня хватит. Я уже по горло этим сыта. Больше не хочу.

Ужасно. Знаю. Все это ужасно.

— Ладно, – Андрей пожимает плечами и как ни в чем не бывало начинает поглощать свой ужин.

Ладно? Просто ладно.

Хотя о чем это я? Всю свою боль же оставила при себе. Ему выдала лишь два слова.

— Извини. Я сегодня… – упираюсь лбом в свои руки, перед этим взгромоздив локти на стол, – слишком нервная.

Андрей хочет что-то ответить, но ему звонят. Он на пару минут отходит. Я же ковыряюсь вилкой в тарелке, а потом прошу счет.

Пока он там беседует, успеваю расплатиться и даже свернуть к гардеробу. Где, собственно, и нахожу Панкратова.

— Есь, я…

— Поехали домой, – целую его в щеку. – Пожалуйста, – привстаю на цыпочки, несмотря на то, что и так на каблуках.

— Сейчас расплачусь только.

— Я уже, – настырно тяну его за руку подальше от этого зала.

Во мне бушуют неумные эмоции, и я совершенно не знаю, как с этим справиться. Главное – не перейти черту, не довести до скандала на пустом месте.

Не хочу с ним ругаться. Не люблю с ним ругаться.

Последнее, кажется, говорю вслух, потому что Андрей с улыбкой выдает:

— Я тоже не люблю с тобой ругаться. Потом весь день через задницу. Поехали уже домой, воительница.

Прижимаюсь к нему крепко-крепко. Касаюсь губами оголенного участка шеи над воротничком темно-синей рубашки.

В машине пахнет кожей. Тяну этот запах носом и стягиваю ботильоны один за другим.

— Кто тебе звонил?

— По работе, – отмахивается. – Ты не знаешь. Сейчас веду переговоры с одним чуваком, если все выгорит, – замолкает, – я окончательно перестану зависеть от отца.

— Он на тебя снова давит, да?

— Скорее, держит на поводке, – Андрей скалится. Да, сейчас он делает именно это. Обнажает зубы. Улыбается, но глаза остаются холодными. Непроницаемыми.

— У тебя получится, – касаюсь его руки, – вот увидишь.

Панкратов пробегает пальцами по моей щеке и снова переключает внимание на дорогу.

— Я решила, что с нового года запишусь в автошколу.

— Неожиданно.

— Вообще-то, я говорила тебе…

— …что тебе было бы интересно научиться водить. Про автошколу речи не было.

— Ты против? – выгибаю бровь.

— Не дай бог быть против, когда ты так решительно настроена, – он снова ржет. – Просто уточняю.