Книга Она моя зависимость, страница 77 – Мария Высоцкая

Опускаюсь на пассажирское сиденье мерса и впервые серьезно задумываюсь о том, что хочу пойти учиться вождению и сдать на права. Не думаю, что они сильно мне необходимы и я буду ездить самостоятельно, но это неплохое испытание по преодолению себя.

Эти мысли немного отвлекают от нашей новой реальности, где все почему-то пытаются развести нас как можно дальше друг от друга.

Андрей появляется минут через пятнадцать.

Он зол. Это читается в каждом жесте. То, как он завел машину, переключил скорость, сжал руль… Даже музыку погромче сделал, хотя прекрасно знает, что я терпеть не могу грохочущие басы в салоне.

— Все нормально? – спрашиваю и кладу ладонь поверх его руки, что сжимает рычаг переключения передач. – Андрей?

Он бросает на меня взгляд. Не знаю, хочет ли что-то ответить или нет, потому что у него звонит телефон. На экране короткое слово «отец».

Андрей берет трубку и делает музыку чуть потише.

— Да. Я все сделал. Хорошо.

Поворачиваю голову, замечая, как плотно он сжал губы и сузил глаза.

— Мы уже говорили на этот счет. Я здесь. Я вникаю в дела, присматриваю за матерью. О большем мы не договаривались. Все.

То, что его отец там орет, и так понятно, даже прислушиваться не нужно.

— Не ори! Я все сказал.

Панкратов отбрасывает телефон в сторону. Проходит ровно пара секунд, и смартфон снова взрывается громкой мелодией.

Я сижу молча. Спрашивать что-то еще у меня нет никакого желания. И смелости, кстати, тоже. То, что Андрей сейчас на пике агрессии, видно невооруженным глазом. Даже воздух в машине гуще стал. Дышать трудно.

Одно неверное движение, как искра в метановом кармане, и будет взрыв.

— Я злюсь не на тебя, – выдает, еще крепче обхватив руль.

Будто сама я не догадалась?!

— Я знаю, – опускаю взгляд на свои пальцы. Пару секунд смотрю на ногти с идеальным маникюром, а после на мужской профиль. – Припаркуй машину.

— Что?

— Вон там припаркуй, – показываю на внезапно образовавшееся пустое место у обочины дороги. Машины здесь выстроены в рядок, некоторые даже залезли на тротуар. Но нам, видимо, везет.

— Зачем?

— Припаркуй.

— Еся, у меня нет време…

Отстегиваю ремень и, обхватив ладошками его напряженные плечи, целую в губы.

Длинные пальцы жестко вонзаются в мои волосы. Айкаю, замечая, что машину он все же останавливает.

Стекла тонированные. Не на сто процентов, но сейчас меня это особо не волнует.

Перелезаю к Андрею на колени и стаскиваю с себя футболку.

— Занимательно, – говорит явно не без сарказма.

Его насмешка жутко бесит. Я дергаюсь и хочу отмотать все назад. Это не истинное желание. Это секундный порыв. Как только я остыну, то сразу пожалею, что взбрыкнула.

— Поздно, – щелкает лямкой моего бюстгальтера. – Назад дороги нет, Еся.

— Уверен? – прищуриваюсь, чувствуя, как усиливается его нажим на мою талию.

— Более чем. Сама в мясорубку лезешь.

— Я же любя, – шепотом, прижимаясь щекой к щеке. А сама уже тянусь к пряжке его ремня.

— День на улице, – он снова смеется, – люди вон ходят, – кивает на лобовуху.

— А разве мне есть дело до этих людей? – приподымаю бровь.

— Моя девочка, – говорит не без гордости.

Облизываю губы и наконец-то получаю свой всепоглощающий поцелуй.

Андрей перестает давить на тормоз. Срывается. Это чувствуется в проявляющейся грубости. Развязности движений. Желании получить свое удовольствие.