Книга Она моя зависимость, страница 138 – Мария Высоцкая

В декрете я сидела, пока Майке не исполнилось два года. Потом уже была няня. Мне нужно было покончить с учебой. Очень хотелось начать себя реализовывать. Руки аж чесались. К Андрею я работать намеренно не пошла, хотя он звал. После заварушки с Шахмановым он достаточно быстро реабилитировался и смог занять свою нишу. Чуть позже объединился с отцом. Тот ему сам предложил, потому что бизнес процветал.

Теперь они работают на равных.

Свекор не часто бывает у нас в гостях, но Майю любит. Поначалу мне даже казалось, что это какая-то игра. Я столько от матери своей про отца Андрея когда-то выслушала… что просто так поверить в его благие намерения долго не могла.

Ну и вишенкой на торте, конечно, стала свадьба Оксаны Николаевны. Четыре года назад она познакомилась с итальянцем, вышла за него замуж и эмигрировала. Теперь ее голос я слышу пару раз в год, по праздникам. После замужества ей стало абсолютно все равно на то, как мы с Андреем живем. Ракурс сместился на свою личную жизнь, к счастью. Даже новость о Вике, с которой Андрей меня познакомил почти сразу, после той ссоры, ее не смутила. Свекровь отнеслась к этому как к чему-то обыденному. Ну, вроде, что-то подобного она от бывшего мужа и ожидала.

— …лошадка…

Прищуриваюсь, не сразу улавливая суть происходящего.

— Какая лошадь? – смотрю на Андрея. – Не было там никакой лошади…

— Импровизация.

Панкратов ржет, а Майка с широкой улыбкой продолжает на ходу воспроизводить стих собственного сочинения. Там и лошади, и шишки, и косолапый мишка.

Замечаю взгляд воспитательницы. Все, что могу, это поджать губы и уткнуться лбом в плечо мужа, хотя самой смешно не меньше всех присутствующих.

Когда импровиз заканчивается, дочь бежит к нам.

— Папа, ты снимал мой дебют?

Андрей кивает.

— Покажешь? – тянется к телефону. Смотрит на себя пару секунд, после чего вывозит: – Я как Ахматова, только круче. Мам, банты можно менять? Мы уже станцевали.

— Можно.

— Владик мне на ногу наступил, – запрокидывает голову, смотрит на Андрея.

— Будем наказывать? – папа присаживается перед ней на корточки.

— Не. Пусть живет, пока.

— Готово, – потуже затягиваю хвосты. – Беги.

Майя испаряется за пару секунд. Поворачиваюсь к Андрею.

— Ты меньше при ней по телефону разговаривай. А то у нее весь лексикон из твоих слов и выражение лица в основном пофигистичное.

* * *

В ресторан едем в центр. Андрей сам садится за руль, а его водитель отгоняет мою машину домой.

Майя, оказавшись в салоне авто, первым делом стаскивает гольфы. И напяливает туфли обратно уже на босые ноги.

— Довольная теперь? – поправляю ей воротничок на платье.

— Ага.

За столиком дочь садится рядом с Андреем, заговорщически закрывает его и себя меню. Тихо хохочет.

— Шоколадный хочу, папа.

— Опять аллергия вылезет. Давай что-нибудь другое, – Андрей пересаживает ее к себе на колени. Бросает взгляд на свой звонящий телефон. Он лежит на столе. Скидывает звонок.

— Если что-то важное? – смотрю на погаснувший экран.

— Я просил меня сегодня больше не беспокоить. Это Смирнов.

Смирнов – это помощник. По моим, так скажем, настоятельным рекомендациям Панкратов уже давно избавился от помощниц. Знаю, что это глупо, но моя неугомонная ревность еще долго не давала никому покоя. Андрею в первую очередь, конечно.