Книга Она моя зависимость, страница 120 – Мария Высоцкая

— Ладно, на связи.

Царев сваливает. Смотрю на закрывшуюся дверь и откидываюсь на спинку кресла.

В башке канонада слов. То, что я протупил, факт. Теперь отгребаю.

Набираю номер Еси. Состояние за гранью добра и зла. Если сейчас приеду домой – ничем хорошим это не закончится. Вывалю на нее поток этого дерьма, а дальше?

«Прости, дорогая, так получилось, мы теперь практически нищие?» Не совсем то, что хочет услышать женщина, недавно вышедшая замуж и родившая ребенка.

И чем дальше…

Домой прихожу, смотрю на нее и чувствую себя уродом. Потому что вечно занят, потому что обещал совсем другое…

Гудки. Снова гудки.

Не отвечает.

Пару минут сижу неподвижно. Наверное, спят.

Бросаю телефон на стол. Внутри медленно взвинчивается буря. Отшвыриваю лежащие на столе папки. Запрокидываю голову. Хочется закрыть глаза и осознать, что это всего лишь сон. Но нет…

Все не вовремя. Почему сейчас-то, а? Это откат кармы какой-то?

Паршиво. Потому что я планировал иначе. Надеялся, что, когда родится ребенок, я не буду таким, как мой отец. Смогу нормально поддержать жену. Создать семью, а не ее видимость. На деле пока все выходит с точностью до наоборот.

Хотел самостоятельности, получил ее сполна. Хотел независимости, вот она машет красной тряпкой. Хотел быть для своей женщины поддержкой – тоже как-то провалился.

Нервы. Злость. Самокопание. И масса крутящихся в башке вариантов, что делать дальше и как выбраться из этого дерьма, в которое я добровольно вляпался. Причем выкрутиться так, чтобы жены и ребенка это не коснулось…

Что самое удивительное, я узнал о том, что Шахманов меня кинул, в день рождения своей дочери.

* * *

Домой приезжаю около десяти. Наспех принимаю душ. В спальню захожу бесшумно. Здесь горит ночник, поэтому мне не приходится ориентироваться в темноте.

На пару минут зависаю над детской кроваткой.

Человеку, который посапывает в две дырки, уже целый месяц. Удивительно.

Касаюсь маленькой ручки, и Майя проворно сжимает мой палец в свою крохотную ладошку. Замираю. Главное – не разбудить.

Высвобождаюсь из малышового захвата, поправляю одеяльце, и ложусь на кровать.

Вдыхаю Еськин запах. Руки сами тянутся, хочется ее обнять. Веду по хрупкому плечу, ниже, опоясывая талию. Ладонь ложится на живот.

Она похудела, сейчас особенно, потому что кормит Майю и жестко себя ограничивает в еде.

Грудь стала больше. Еся шумно выдыхает и отталкивает мою ладонь.

— Разбудил? – целую в макушку, снова пытаясь ее обнять.

— Не трогай, – передергивает плечами, сильнее закутываясь в одеяло.

— Что происходит?

— Ничего. Мне нельзя. Ты же знаешь.

— Обнять тебя тоже нельзя? – сглатываю, упираясь кулаком в спинку кровати.

— Обнимай своих девок, ладно?!

— Я объяснил про помаду…

— Спи и не ори, Майю разбудишь, – отрезает ледяным тоном. - И вообще, если что-то не устраивает, можем развестись!

Есения

— Давай поговорим, – Андрей заходит на кухню следом за мной.

Достаю из холодильника молоко, наливаю полный стакан и ставлю его в микроволновку. До беременности я вообще его не переваривала, особенно теплое. Но вкусы, как оказалось, меняются. Или гормоны шалят… бог знает.

— О чем? – Активирую варочную панель. Хочется омлет. – О твоих девках? – продолжаю, выбивая на сковороду пару яиц. – На тебя готовить?

Андрей встряхивает головой и упирается ладонями в столешницу.