Книга Будет больно, моя девочка, страница 91 – Мария Высоцкая

Если раньше я от любой непогоды во внешнем мире могла спрятаться дома, то теперь у меня забрали эту возможность.

— Это ненадолго, моя Фиалочка, — мама гладит меня по голове.

— Я слышала, как папа сказал, что она тобой манипулирует, мам.

— Так и есть, наверное, — мама вздыхает. — Но и бросить ее одну я тоже не могу. Найти сиделку даже у мамы в деревне не проблема. Но у нее серьезная травма, а хороших врачей там нет.

— Я знаю, — поджимаю губы, едва сдерживая слезы.

Все смешалось. Я уже сама не понимаю, с чем связаны мои слезы. С тем, что дома стало плохо, или с тем, что в школе стало просто ужасно. Все из-за Мейхера. Как только он появился, моя жизнь и правда начала медленно превращаться в ад. Я жутко перенервничала. До сих пор чувствую его пальцы на своей шее. Не знаю, как у меня хватило смелости вообще ему что-то говорить. Ведь морально меня очень подкосило из-за этого бойкота. Но правда в том, что я говорила с ним искренне. Мне его жаль. С ним действительно что-то не так. Люди не могут быть вот такими просто потому, что так решили. Это за них кто-то решил. Подтолкнул. Спровоцировал. Мейхер именно такой. Трусливый и слабый. Не смог пойти наперекор легкому пути. Не смог…

— Майя, — мама обхватывает ладонями мои щеки, — не плачь, — прижимает к себе и гладит по спине. — Все будет хорошо. Не обращай на бабушку внимания.

— Ага.

— Я всегда с тобой и очень тебя люблю.

Слышу мамин шепот. Улыбаюсь.

— Откуда опять синяк?

Отрываюсь от мамы, вытираю слезы с щек. Размываю их по лицу и смотрю на свое колено. Это Варька постаралась. Подружка Пономаревой. Специально толкнула меня на физре, а потом еще и подножку подставила. Марат быстро материализовался рядом и отогнал этих гиен. Я сначала решила, что это Мейхер им приказал, но потом поняла, что его вообще в зале не было. Он прогулял урок.

— На физре грохнулась.

— Горе ты мое. Давай я тебе мазь принесу.

— Давай.

* * *

Утром папа отвозит меня в школу лично. Без водителя. Мы болтаем всю дорогу.

В гимназию захожу с опаской, но не успеваю переступить порог, как меня зовет Антон. Улыбается. А буквально вчера держался на расстоянии. В классе происходит то же самое. Все со мной здороваются, улыбаются. Прямо как раньше.

Ну да, Арс же сказал, что все станет как было. Вот и стало. У одноклассников не хватает духа идти против Мейхера, не хватает совести улыбаться мне в лицо после всего.

Занимаю свое место и вытаскиваю тетрадь. Звонок уже прозвенел, но учитель еще не пришел.

— Так, я не поняла, Варька где? — верещит Пономарева. Ее любимой фаворитки и правда до сих пор нет.

— Варвара у нас больше не учится, — оповещает заходящая в класс Марта.

— В смысле? — Лиза выпучивает глаза. — Че за прикол?

— Ее родители еще утром забрали документы из гимназии, — поясняет классная.

Лиза хлопает своими глазищами, ребята начинают шушукаться, все в шоке.

Перевожу взгляд на Арса. Все удивлены. Все, кроме него. Он словно и так знал, что Вари сегодня не будет. Ни сегодня, ни когда-либо еще.

Пялюсь на него, пока он не поворачивает голову. Сталкиваемся взглядами. Арс берет телефон, что-то набирает, а на мой сразу после этого падает сообщение. Чувствую, как холодеют кончики пальцев. Открываю это послание.

«Как твоя коленка?»

Откуда он знает? Его же даже на физре вчера не было…