Книга Будет больно, моя девочка, страница 5 – Мария Высоцкая

— Раздевалки там. Бассейн здесь, — вглядываюсь в прозрачную воду. — Корт в другом крыле. На этом наша экскурсия подошла к концу, — делаю шаг в сторону двери, но Мейхер хватает меня за руку.

— Ты ошибаешься.

— Пусти.

— Не дергайся так.

— Пусти, говорю!

— Да без проблем, — он снова ехидно улыбается, а потом действительно отпускает. Правда, в бассейн. Он сталкивает меня в воду. — Охладись немного, Майя, — присаживается на корточки, наблюдая за тем, как я сплевываю воду, выныривая на поверхность. — Один-один, — улыбается.

— Ты больной!

— Это станет началом, если ты откроешь свой рот и настучишь директору, поняла?

Арсений

— Как первый день в новой школе? — спрашивает мама, как только мы заходим в ее актерский вагончик.

Водила отвез нас сюда сразу после школы. У ма сегодня последний съемочный день. У Марата тоже есть пара дублей, он у нас творческий. Ну а я что-то вроде группы поддержки.

— Нормально, — Марат пожимает плечами.

— Терпимо, — отзываюсь без энтузиазма и сажусь на диван.

— Он никого не убил? — мама улыбается и смотрит на меня. Вопрос, конечно, адресован брату.

— Если не считать, что хотел утопить девчонку в бассейне, то нет.

— Арс!

— Сама напросилась, — кручу в руках телефон. — А ты стукач, — пинаю ногой стул, на котором сидит брат.

— Не заплачь только, принцесса.

— Пошел ты, — закатываю глаза.

— Сам пошел, — Марат ржет.

— Ну хватит, — вмешивается мама. Она все никак не может понять, что все наши перепалки тупо по приколу. У нас с братом никогда не было каких-то серьезных конфликтов. — Марат, садись на грим. А с тобой, — переводит взгляд на меня, — мы пройдемся и побеседуем.

Как только оказываемся на улице, мать заводит свою старую шарманку из нравоучений.

— Что ты творишь? И отсюда вылететь захотел? Арсений, пять, слышишь? Пять школ за последние два года! Это же нонсенс какой-то просто.

Мама злится. Я ее даже понимаю, наверное…

— И Марата вечно втягиваешь.

Тут она заблуждается, конечно. В этом плане мы с Маратиком одинаковые. Просто этот гад маскируется, а я не вижу в этом смысла.

— Я больше так не буду, — улыбаюсь.

— Он еще и издевается! Посмотрите на него только, — мама вздыхает, прикрывает глаза и сжимает пальцами переносицу. — Ну что, мой дорогой, я все расскажу отцу.

А я оторву Марату башку. Кто его за язык тянул? Ну искупалась девчонка, не сахарная же.

— Он занят, — пожимаю плечами, — может, не будем его отвлекать от зарабатывания очередного миллиона?

— Прекрати мне дерзить. Я не твои школьные учителя. Выпорю, — на последних словах мама качает головой и растягивает губы в улыбке. — Сынок, что за тяга к приключениям, а?

— Скучно, — жму плечами, а сам пялюсь в телефон. Если честно, листать ленту сейчас гораздо интересней, чем слушать мамины нотации.

Это теперь родители абсолютно состоялись и вспомнили, что у них есть дети. Ни мать, ни отец нас с Маратом не воспитывали. У них была работа. Только работа. Чего они хотят от нас сейчас, я понятия не имею.

— Если мне только позвонят из школы…

— Не позвонят. Я решу эту проблему.

— Не надо ничего решать. Ничего там делать не нужно, кроме как учиться. Ты слышишь меня?

— Угу.

— Арсений!

Еще немного, и мама начнет топать ногами. Поэтому ретируюсь, делаю вид, что внемлю каждому ее слову.