Книга Не отпущу, моя девочка, страница 48 – Мария Высоцкая

Сглатываю. Ощущаю его злость всем телом, а еще страх. Мой страх. Вэл не повышает голоса. Говорит спокойно. Я бы даже сказала, слишком спокойно для такой нервной ситуации, и это пугает еще сильнее.

А потом, потом меня не то что осеняет, но я вспоминаю слова Арса о том, что он боялся быть собой рядом со мной и что Кудяков этого тоже боится.

Что, если Вэл притворяется? Подыгрывает мне. Хочет казаться лучше, чем есть на самом деле? Что, если все это правда и я снова наступила на те же грабли?

Он ведь и правда никогда не был добрым самаритянином…

У них с Мейхером были одни интересы и развлечения. Жестокие развлечения.

Смотрю на Вэла. Во все глаза смотрю, а потом спрашиваю:

— Ты поэтому всегда уходишь, чтобы не сказать лишнего и быть в моих глазах лучше, чем ты есть?

Кудяков меняется в лице. Прищуривается, раздувает ноздри и смотрит на меня так пристально, будто в голову залезть хочет.

— Потом поговорим, — чеканит сквозь зубы, снова намыливаясь уйти.

— Сейчас, Арс, сейчас…

Произношу и замолкаю. Накрываю рот ладонью в эту же секунду. Ужас ситуации зашкаливает.

— То есть, Вэл… Я…

Кудяков невесело ухмыляется и выходит из квартиры.

А я, я дрожу. Как я так… Как же?

Какая дура. Что я наделала?

Хватаю ключи от квартиры, надеваю первые попавшиеся кеды, цепляю с вешалки куртку и бегу следом за Вэлом. Лифт уже уехал. Нужно дождаться следующего, но у меня нет на это времени. Несусь по лестницам и застаю Кудякова на улице. Он уже садится в свою машину.

— Вэл! — кричу.

Велий оборачивается. Смотрим друг на друга. Замираю там, где стою на пару секунд, а потом подхожу ближе. Убираю волосы за уши, переминаюсь с ноги на ногу. Боже, как же стыдно! Как стыдно…

— Я… Я не хотела… Все не так… Прости меня, — начинаю тараторить, но Кудяков прекращает поток моих слов одним взглядом. Он у него сосредоточенный и задумчивый.

— Я думаю, нам нужно взять паузу, Майя, — произносит все так же спокойно.

Мне кажется, что даже безразлично. Вот все происходит в точности, как я и хотела. Он уходит. Сам. Пауза — это лишь предлог…

Мы же оба все понимаем.

Но почему так больно? Мне словно руку оторвали или ногу. Я так к нему привыкла. Он стал частью моей жизни, хорошей ее частью, а я его предала… Поступила как последняя дрянь.

Медленно огибаю капот машины и замираю в шаге от Вэла. Я не хочу прощаться с ним так. Не хочу становиться врагами. Это за гранью моего понимания. Это не вяжется с теми тремя годами нашей дружбы. Так быть не должно. Так неправильно.

— Я не хочу, — касаюсь его плеча, — не хочу, чтобы все заканчивалось вот так, — вытираю слезы. — Ты хороший. Очень хороший. Дело во мне. Это все я. Только я.

— Дело не во мне, дело в тебе?! — Вэл ухмыляется. Касается моей руки, что лежит на его плече, а потом сжимает ее в своей ладони.

Понимаю, как комично это звучит. Как какая-то отмазка, мерзко от самой себя становится.

— Ты была хоть немного счастлива за это время? — спрашивает уже тише. — Чувствовала ко мне хотя бы несколько процентов того, что чувствуешь к нему? — спрашивает и снова смотрит в глаза. Пристально.

Киваю. Тру глаза свободной рукой, пытаясь хоть немного расправиться со слезами.

— Прости. — Опять начинаю рыдать. — У нас с тобой все было по-другому. Просто по-другому! — выпаливаю так громко, а потом давлюсь слезами и начинаю заикаться.