Книга Не отпущу, моя девочка, страница 42 – Мария Высоцкая

— Жаль. — Огибаю барную стойку по правой стороне и останавливаюсь буквально в шаге от Майи. Она тут же пятится, пока не врезается бедрами в столешницу позади. — Вэл много про тебя сегодня болтал.

— А ты и рад был послушать, да? Воспользовался положением. Это очень на тебя похоже.

— Зато я многое узнал. То, до чего сам вряд ли бы додумался. Точно бы не додумался, — касаюсь затылка, — ты транслируешь абсолютно другое.

Майя хмурится и стягивает рукава худи к кончикам пальцев, перехватывая кружку.

— О чем ты? Что он сказал?

— Все это время я думал, что ты счастлива, — делаю шаг к ней.

— Так и есть.

— Правда?

Подхожу вплотную и забираю кружку. Ставлю ее позади Майи, не упуская возможности склониться над ней и коснуться подбородком ее щеки. Задерживаюсь в таком положении буквально на несколько секунд, прежде чем отталкиваюсь ладонью от края столешницы и снова не пересекаюсь с Майей глазами.

У нее зрачки бегают, и пульс, наверное, участился.

Делаю шаг назад. Один. Сантиметров в пятьдесят.

— Правда. Ты поступил как полный придурок, и я тебя давно простила. Простила и отпустила. Смирись с этим. Я не знаю и не понимаю, чего ты хочешь…

— Тебя.

Перебиваю, наблюдая за тем, как Майя не знает, куда себя деть. Отворачивается, включает воду, начинает мыть кружку и притопывать ногой.

— Ты знаешь. — Убираю руки в карманы и снова к ней приближаюсь, опираюсь на столешницу, скрещивая ноги в области лодыжек. — Я даже ничего не хочу начинать сначала. Все очень изменилось. И ты. И я. Вокруг тоже… Единственное — это вон, — осматриваюсь, — квартира Кудякова. Ему пора обновить ремонт.

Майя роняет кружку в раковину, подбирает ее и снова подставляет под струю воды.

— Знаешь, что я понял? — Смотрю на ее профиль. — Рядом с тобой я боялся быть собой, Майя. Кудяков вон тоже, — усмехаюсь, — боится. Ты оказалась слишком идеальной. Тогда мне так казалось…

— А сейчас? — Майя поворачивает голову. Встречаемся взглядами.

— Сейчас? — Подхожу ближе и касаюсь пальцами тыльной стороны ее ладони. — Сейчас мне так не кажется.

Майя

Сжимаю пальцами губку для мытья посуды и смотрю на Арса. Шум воды стихает под гнетом мыслей. Я уже сотню раз пожалела, что приехала к Вэлу. Хотела как лучше. Мы ведь собирались поговорить, но в самый последний момент он слился. Написал, что ему срочно нужно съездить к родителям. Соврал. Я это с самого начала знала, просто не акцентировала внимание. Не хотела разругаться по телефону. А теперь вот…

Теперь снова в этой чертовой квартире. И они оба тоже тут…

Выдыхаю и понимаю, что до сих пор смотрю на Арса. Смотрю и молчу. Голова вот-вот лопнет. Столько событий за эти дни, что я за ними просто не успеваю.

С чего вдруг Мейхер решил пооткровенничать? Тогда он боялся быть собой рядом со мной, а сейчас только и ищет повод, как больнее уколоть. Приехал сюда, притащил Вэла. Не удивлюсь, если сам же его и подпоил.

Я была слишком идеальной для него? Это я-то?

Отворачиваюсь, кладу губку на подставку, кружку убираю на полку, наконец-то закрываю воду и вытираю руки полотенцем. Стараюсь не торопиться, но, если честно, выходит так себе. Меня словно кто-то подгоняет сзади.

Идеальная…

Конечно, сейчас ему так уже не кажется. А как иначе? Он ведь любил. Он меня любил. Для него все в прошлом, а все эти внезапные появления как предупреждения — однажды ты причинила мне боль, и я все еще решаю, стоит ли тебе за это отомстить.