Книга Не отпущу, моя девочка, страница 32 – Мария Высоцкая

— Поняла. Да, я съезжу. А что с ним? Все серьезно? И при чем тут мы?

— Я толком не вникал, говорят, гопота какая-то на улице поймала. Он, оказывается, у нас на районе живет, в тех мажористых домах, что и ты, — Денис смеется. Судя по всему, у него хорошее настроение этим утром.

— Я даже не знала…

— Короче, как приедешь, узнаешь там все и отзвонись мне. Полковник тут с утра в мыле бегает.

— Хорошо будет сделано, товарищ капитан, — улыбаюсь.

— На созвоне тогда.

Денис вешает трубку, а меня снова окутывает оцепенение. Велий все еще за моей спиной, на расстоянии нескольких шагов. Крепко сжимаю телефон в ладонях, сглатываю вставший в горле ком и, набрав в легкие побольше воздуха, медленно разворачиваюсь.

Как только это происходит, молниеносно сталкиваемся с Вэлом взглядами. Чувствую себя предательницей, лгуньей и вообще самым ужасным человеком на земле, но поделать с этим ничего не могу. Все слишком сложно, слишком остро, так быть не должно было.

— Мне нужно в больницу, Денис сказал. У нас там избиение, — киваю в сторону окна. — Марата. Мейхера.

Вэл приподнимает одну бровь. Он явно удивлен услышанным. Да уж, фамилия Мейхер, кажется, нас теперь преследует. На секунды в голове селится мысль, а не подстроил ли что-то снова Арс, но я ее от себя гоню. Это будет совсем за гранью. Даже для Арса.

— Сама в ужасе, — шепчу, пожимая плечами.

— Тебя подкинуть?

— До дома. Мне нужно забрать свою машину. Передвижений сегодня, кажется, будет много…

— Понял. Поехали тогда.

Вэл поправляет ремень на брюках, оттягивает ворот футболки, приглаживает растрепавшиеся волосы и направляется к двери, схватив с барного стула свою сумку, семеню за ним следом, все еще придавленная плитой вины.

— Нам поговорить нужно, — бормочу, наблюдая за тем, как Кудяков обувается и достает из шкафа куртку для себя и тренч для меня.

— Суть я уже уловил, но давай отложим это до вечера, — смотрит на свои часы. — Я тоже спешу.

— Ладно…

Завязываю поясок на тренче и выхожу из квартиры. Вэл по-прежнему живет в Сити. Пока шагаем по коридору к лифтам, кручу в голове новости, рассказанные Денисом. Марата — и избили… С чего бы вдруг?! Последние годы он как-то сильно далек от обычных людей. А тут гопники на улице избили…

Может, и правда проделки Арса?

Мозг плавится от этого роя мыслей. Засовываю руки в карманы и захожу в лифт. Становимся с Вэлом друг напротив друга. Я смотрю в пол, а он на меня. Чувствую его взгляд, потому что щеки огнем горят.

Нерешительно поднимаю глаза и глупо улыбаюсь, накрепко вцепляясь в ручки своей сумки. Вэл вырисовывает какое-то подобие улыбки, но она больше похожа на усмешку. Лифт останавливается и распахивает двери.

Выходим. До моего дома едем в тишине. Когда вылезаю из салона, хочу что-то сказать, но пока соображаю, что говорить, Кудякову звонят. Захлопываю дверь, а Вэл уезжает, больше не взглянув в мою сторону.

За руль сажусь подавленной, а нужно ведь еще ехать в больницу. Тру лицо, радуясь, что не красилась сегодня, и завожу машину.

В больнице оказываюсь полчаса спустя. Мне везет, и ни в какие, даже самые крошечные заторы я не попадаю. Первые минут десять беседую с врачом и только потом иду в палату, где лежит Марат.

Выглядит он ужасно, весь синий и перебинтованный. Его внешний вид моментально отвлекает меня от собственных душевных терзаний.